Комиссар обвел глазами взвод и повернулся к Гришину.
Все молчали.
— Выходит, нет никого, кто может сказать: я сознательный элемент. Я за рабочий класс. Я, значит, резерв большевицкий, — прищурив глаза и как бы заглядывая каждому в нутро, говорил комиссар.
В углу коридора поднялся один.
— Так что я считаю себя, в роде как бы комсомол, — смело сказал поднявшийся.
— Скажи, кто такой ты? — внимательно разглядывая его, спросил комиссар.
— Я крестьянин Ставропольской губернии, Григорий Мамин.
Помолчав, комиссар задал вопрос собранию:
— Как по-вашему, Григорий может комсомольцем стать?
Ответило не меньше десятка голосов: