— Парень справный… что надо… Золото, а не человек… боевой… сознательный…
— А ты что скажешь, старшой?
Гришин давно примечал Мамина, толкового, спокойного парня.
— Подходящий он человек, — сказал Гришин.
— Тогда за чем дело стало? Примем Мамина в комсомол. Нет отводов Мамину? — обратился комиссар ко взводу.
— Нет, нет… никаких, — закричали ребята.
— Вот ты и комсомолец товарищ Мамин. Гришей тебя звать-то? Помни, брат, об обязанностях, не зря носи звание комсомольца, — наставлял комиссар Мамина.
В итоге беседы, проведенной комиссаром, во взводе было уже не два, а пять комсомольцев. Уходя с собрания, комиссар бригады отозвал Гришина в сторону и сказал ему:
— Теперь у тебя есть эта самая… как ее называют… база, ну, по-нашему, опора. На этих ребят всегда и курс держи. Собирай их, толкуй о том, что хочешь сделать, советуйся. Смотри, чтобы они все в командиры не лезли, а то ярмарка выйдет из этого, а вот предварительно поговори, они тебе в каждом деле помощь дадут.
К комиссару подошел Сыч.