«Что-то Орленок сегодня невеселый. Сена за ночь не выел, овес еле жует. Уж не заболел ли», — думал мальчик, седлая своего верного друга.
Из окна штаба бригады комендант отдал приказание:
— Гришин, выкатывайся со своими скорее. Комбриг сейчас выходит. Полки уже пошли.
— Садись! — скомандовал Гришин. Сел в седло, толкнул Орленка шенкелями. Тот еле ноги переставил.
— Гришин, конь захромал! — крикнул Воробьев.
Спрыгнул с седла Гришин. Потянул Орленка за повод, тот не становится на правую переднюю. Поднял Гришин больную ногу, а в самой стрелке торчит ухналь. Вытащил, зачерпнул воды, промыл. Лошадь хромает.
К крыльцу штаба подали лошадей командиру бригады. Вот и сам он вышел.
— Гришин, почему взвод здесь толчется?
Еле сдерживая слезы обиды, ответил Гришин:
— Да, вот, товарищ комбриг, моя лошадь захромала. Ухналь в ногу попал.