Подошел комбриг и осмотрел ногу.
— Не попал ухналь, а кто-то забил его сюда. Сама бы лошадь так не загнала. Эх, неладно что-то у тебя во взводе, ну, да сейчас некогда. Потом разберем. Комендант, дайте Гришину моего Петьку, а его лошадь отдайте ветеринару в обоз. Садись и веди взвод, — приказал комбриг.
Бригада двигалась но эскадронам. Чувствовалась близость фронта. Выстрелов еще не было слышно, но меры маскировки соблюдались очень строго.
Стоял пасмурный день.
— В такую погодку не больно-то полетишь, — говорил Нагорный ехавшему с ним рядом комиссару.
— Лишь бы скоро не прояснилось, — отозвался тот.
Зарешетивший скоро после этого разговора дождь окончательно успокоил комбрига.
Дождь усиливался. К концу перехода потоки воды размыли дорогу. Нагруженные до отказа фуражем повозки обоза еле двигались в густом месиве грязи. Нагорный приказал молодому взводу гатить дорогу для обоза. Помощь двух с лишним десятков ребят была очень кстати и подняла взвод во мнении бойцов.
— Так, так, хлопцы, — кричали, проезжая мимо ребят бойцы эскадронов.
— Не дарма, хлопцы, хлеб едите. Мать вашу за ногу. Помогай… Поддай… А ну, еще.