В разгар гатения произошла во взводе заминка.
Часть взвода, копавшая землю на гать, приостановила работу. Из всей группы в десять человек работал только Сыч. Девять побросали лопаты и галдели.
Гришин, притащив на гать ворох нарубленных шашкой веток, бросил их укладчику, а сам подошел к крикунам.
— Что случилось? — спросил он.
— Жрать хотим… Какая работа, когда в брюхе кишка с кишкой разговаривает… Что мы каторжники, что да? — заорали наперебой ребята.
— Что же не понимаете вы, что ли? От нас ведь обед зависит. Если не починим дороги, то бригада и мы останемся без пищи и фуража. Продовольствие и фураж через болото не проедут, — спокойно увещевал Гришин.
— А мы поедим и без продовольствия! — ответили Гришину из группы.
— Вы поедите, а лошади как же? Газеты будут читать? — повысил голос Гришин.
Подошел Воробье и поддержал взводного.
— Первое дело нам поручили. От нас, можно сказать все сейчас зависит. Вы бузите! Вон Сыч не бросил же работать! Сознательный значит. Давай делать!