X
Фонарь едва освещал темную комнату сельского кооператива. Свет цеплялся за стол, точно ребенок за платье матери, боясь отойти дальше, и небольшим кружком ложился вокруг стола.
На столе возвышалась гора полотняных мешочков и лукошко с блестящими, точно заново отполированными, яйцами. У стола стояла высокая корзина, куда председатель кооператива и продавец лавки аккуратно укладывали мешочки.
Когда последний мешочек исчез в корзине, председатель спросил:
— Иван Иванович, вы пересчитывали? Все?
— Да, тридцать восемь кило.
— Ну, теперь можно и яйца наверх класть. — И взялся за лукошко. Несколько рядов яиц совершенно скрыли положенные ранее мешочки.
— Довольно, Иван Иванович, довольно: все равно щупом смотреть не станут.
— И то правда: зачем зря возить лишнюю тяжесть. Ну, а в жито мы все-таки класть ничего не будем?
— А что же класть? Хром весь в двойное дно телеги вошел, а краску на следующий раз оставим.