I. Правление лорда Уэльслея (вторая половина)

Последние отряды французских искателей приключений. Война, предпринятая лордом Уэльслеем против Типу-Сагиба, являлась, по мысли генерал-губернатора, войной против Франции и революции. Падение Серингапатама (4 мая 1799 г.) совпадает с вторжением Бонапарта в Сирию и с вступлением русских в Верхнюю Италию. Падение Серингапатама было как бы азиатским эпизодом войн второй коалиции. К тому же одной из причин борьбы против Типу было учреждение в Серингапатаме французского якобинского клуба и наличие в армии Майсора французских вспомогательных отрядов, сражавшихся под трехцветным знаменем и носиеших мундиры, на пуговицах которых был выгравирован фригийский колпак. Другой своей победой над Французской республикой Уэльслей считал то обстоятельство, что он добился роспуска «французского отряда», состоявшего на службе Низама (1798). Во всех последующих войнах, во всех победах, одержанных им над независимыми князьями Индии, которые почти все держали у себя на службе французских искателей приключений, самое важное для Уэльслея было наносить удары Франции — великой европейской сопернице Англии. В Индии он продолжает против консульской и императорской Франции ту борьбу, которую так успешно вел против Франции времен Директории.

Одно время число военных отрядов, по-европейски организованных и находившихся под командой французских офицеров, было в Индостане довольно значительно. Можно считать, что в отряде бегумы Сомбры, сосредоточенном около Сирданнаха, было несколько тысяч человек, в отряде султана Типу — около 10 000, в отряде Раймона, состоявшем на службе у Низама, — 14 000 человек, в отряде Бенуа де Буаня, служившего у Синдии, — 30 000, в отряде дю Дренека, несшего службу у Холкара, — несколько тысяч, и т. д. В известный момент имелось, таким образом, около 60 000 регулярных войск да еще около 150 000 индусов, в большей или меньшей степени усвоивших приемы и навыки регулярной армии. Если бы все эти маленькие армии могли сплотиться на запщту общего дела, их было бы более чем достаточно для изгнания англичан с полуострова; но между азиатскими властителями, которым служили «французские отряды», не было согласия; не было его и между европейскими руководителями этих отрядов.

Наиболее выдающимися среди них были французы (если считать в их числе савойца де Буаня); но часть низших офицеров принадлежала к другим национальностям; среди них были и англичане. Кроме того, сами французские офицеры были весьма различны по происхождению и по воззрениям: де Буань, Лалли, Раймон, дю Дренек относились к революции скорее враждебно, тогда как французы, состоявшие на службе у Типу, были «якобинцами». Многие из них в противоположность Лалли и Мадеку, имевшим совершенно ясное представление о роли этих войск, не руководствовались никакой политической идеей и были заинтересованы только в крупном окладе. Они далеко не все были настроены против англичан (пример — Бенуа де Буань). Вот почему, вместо того чтобы стремиться объединить азиатских правителей, у которых они служили, против общего врага, они принимали деятельное участие в нелепых раздорах этих правителей; так, в 1792 году во время борьбы Низама с Майсором армия Раймона была использована против армии Лалли; армия дю Дренека, служившая Холкару, дралась в битве при Лахаири (1792) с армией де Буаня, состоявшей на службе у Синдии, а позднее при Бедере (1795) — с армией Раймона. Но как бы ни была незначительна с этой точки зрения нравственная ценность этих армий, они все-таки возбуждали неприязненное чувство Уэльслея. Все его войны^все его договоры с туземными князьками имели целью прежде всего роспуск «французских отрядов» и закрытие индусских государств для французской торговли.

Англо-индусская армия в Египте (1801). Прежде чем выполнить эту задачу, надо было устранить то угрожающее для Индии положение, которое Франция заняла благодаря оккупации Египта. В борьбе за вторичное овладение Египтом в 1801 году совместно с армией, посланной прямо из Великобритании, должна была действовать армия, отправленная из Индии. В нее входило несколько европейских полков и 6000 сипаев. Из уважения к религиозным предрассудкам сипаев, которые должны готовить себе пищу не иначе, как «на земле», пришлось взять на суда мешки с индусской землей. Отплытие из Калькутты произошло в декабре 1800 года. Назначение этвго отряда держалось в строгой тайне; все были уверены, что он будет отправлен в Батавию. Уже в море, на высоте Тринкемале, начальство над экспедицией принял прибывший из Мадраса полковник Артур Уэльслей (Веллингтон). Затем флот направился к Бомбею, где полковник Уэльслей к величайшей своей досаде сменен был генералом Бердом, а на суда были посажены подкрепления. 7 апреля 1801 года армия покинула бомбейскую гавань. Теперь все уже знали, что цель экспедиции — Египет. В гавани Джидды к армии 17 мая примкнули капские части; здесь же было получено известие о поражении французов при Каноне. 16 июня армия высадилась в Косейре, который был укреплен французским генералом Веллиаром, но несмотря на это был взят без особых усилий. Разделившись на четыре бригады (под начальством Берсфорда, Рамсея, Барло, Гармеса), армия с 18 июня по 7 июля двигалась по пустыне под палящими лучами солнца. Дойдя до Нила, она направилась вниз по течению, частью на судах, частью вдоль берега. 3 августа она соединилась в Старом Каире с войсками, прибывшими из Англии. В сущности, индийская армия совершила своего рода военную прогулку, не приняв участия ни в одной операции. Тем не менее эта экспедиция знаменовала собой появление новой военной силы, действие которой в течение XIX века сказывалось неоднократно и весьма ощутительно (походы в Китай, в Абиссинию, в Египет в 1882 году).

«Великий проект» Бонапарта и Павла I против английской Индии. В то время как на английскую Индию была возложена наступательная роль, на севере Европы Павел I и Бонапарт, недавно примирившиеся, договаривались о том, как перенести войну в самую Индию[127]. Царь первый задумал «великий проект», в выполнении которого должны были совместно участвовать французская и русская армии. Русская, численностью в 25 000 человек регулярного войска и 10 000 казаков, должна была собраться в Астрахани; французская, под начальством Массена, в составе 35 000 человек, взятых из рейнской армии, должна была спуститься по Дунаю до его устья, переплыть Черное и Азовское моря до Таганрога и затем отправиться на Астрахань. Здесь победитель при Цюрихе Массена, намеченный для новой роли самим рыцарски настроенным царем, должен был принять начальство над соединенными силами русских и французов. Затем армии предстояло, переправившись через Каспийское море, высадиться в Астрабаде и пройти Персию и Афганистан, раздавая по пути шахам, мурзам и ханам самые изящные изделия французской промышленности. Армию должны были сопровождать избранные ученые и художники — нечто вроде индо-логического института, изобретатели аэростатов и искуснейшие техники; могла ли эта армия, пышностью и блеском воздействуя на воображение, всюду возвещая, что единственная ее цель — изгнание англичан из Индостана, могла ли она не добраться до берегов Инда? Образованная «из двух могущественных наций мира», могла ли она не повторить недавних подвигов Надир-шаха?[128]

Проект царя подвергся, по видимому, серьезному изучению со стороны Бонапарта; сохранились сделанные им возражения и ответы на них Павла I. Русские приступили даже к осуществлению плана. Из писем Павла I к генералу-от-кавалерии Орлову видно, что царь, посылавший генералу также и карты, клал на переход от Оренбурга до Инда три месяца (в «великом проекте» значилось 45 дней от Астрабада до Инда). Павел I рассчитывал открыть новые пути русской торговле и «нанести смертельный удар своему противнику». Все богатства Индии предназначались в награду казакам. Генерал Орлов собрал (февраль 1801 г.) 11 казацких полков; их авангард под командой атамана Денисова уже переправился по льду через Волгу (март 1801 г.), когда весть о смерти Павла неожиданно остановила все.

Амьенский мир и его последствия для Индостана. Амьенский мир повлек за собой уступку Англии голландской колонии Цейлона, зато Англия обязалась вернуть пять французских городов Индостана. Бонапарт собирался отправить в Пондишери семь генералов, соответствующее количество офицеров и 1600 солдат; такое большое число офицеров в достаточной степени свидетельствовало о его намерении сформировать значительное войско из индусов. Уэльслей обнаружил сильное беспокойство. Он отказался выполнить договор. Конец периода Амьенского мира вывел его из затруднительного положения. Англия удержала в своих руках пять французских городов[129].

Афганские и персидские дела. С этих пор Уэльс лею пришлось бороться исключительно с азиатскими опасностями. Земаун-шах — внук Ахмеда Дурани, с 1792 года правитель Кабула, — сумел восстановить большое афганское государство. В состав его входили: Кабул, Кандагар, Герат, Газни, а за пределами афганской территории — Седжистан (Сейстан) с Джеллагабадом, Хорасан, Кашмир и, наконец, господствующий над Индом Пешавар. В 1796 году поход Земаун-шаха на Лагор, столицу Пенджаба, вызвал панику среди махратов, хорошо помнивших разгром Панипата, и обеспокоил калькуттское правительство. Земаун-шаху приписывали намерение восстановить царство Великого Могола и ввести в Индии господство правоверных (т. е. мусульман). В сущности, пенджабские сикхи могли останогить движение Земаун-шаха, но они, повидимому, сочувствовали его начинанию. Императорский двор в Дели также относился к нему благосклонно. Что касается махратов, то в случае их поражения Англии грозило нашествие афганцев, а в случае их победы они сами стали бы угроясать Англии. На всякий случай Уэльслей собрал английские войска в лагерях Коунпура и Фетигара. В 1797 году Земаун-шах был вынужден вернуться в свои владения вследствие восстания своего брата Махмуда; он покинул Лагор, но в 1798 году снова был, по видимому, готов вторгнуться в Индостан. Уэльслей предложил набоб-везиру Аудскому увеличить численность состава его армии, попытался заключить оборонительный союз с Синдией (Даулат-Рао), но тот гордо отказался.

В это время произошла благоприятная диверсия. Персидский шах принял сторону претендента Махмуда и напал на Хорасан. Лорд Уэльслей поспешил отправить в Персию сэра Джона Малькольма, поручив ему заключить договор с шахом. Это был Тегеранский договор 1800 года. Главные условия его следующие: 1) если Земаун станет угрожать Индостану, шах снова нападет на Хорасан; 2) шах заключит мир не иначе как по соглашению с Англией; 3) если французы попытаются утвердиться на берегах или на островах Персидского залива, шах примкнет к Англии, чтобы общими усилиями изгнать французов; 4) французам запрещается проживать в Персии; 5) в случае, если шах подвергнется нападению афганцев или французов, англичане обязуются прислать шаху офицеров, пушки, амуницию; 6) коммерческие условия, значение которых Джон Малькольм оценивает следующим образом: «Совершенно закрывая Персию для французов, эти условия обеспечивают англичанам все выгоды союза».