Потеря Венеции. Решение, принятое неаполитанским королем, позволило Радецкому освободить свой арьергард, снова овладеть Венецией и восстановить прямое сообщение с Веной. При известии о первых поражениях Радецкого, в Истрии немедленно была собрана вспомогательная армия численностью в 20 000 человек, которая должна была двинуться ему на выручку. Стоявший во главе ее генерал Нуген перешел 16 апреля через реку Изонцо, занял Фриуль, 23-го вступил в Удино, после сильной бомбардировки овладел крепостью Пальманова, которую защищал Цукки, оставил слева Тревизо и Венецию, пытался обойти с севера линию Пиавы и 9 мая прорвал ее при Корнуде, несмотря на сопротивление римских волонтеров под начальством Феррари. 20 мая он появился перед Виченцей; взять крепость он не мог, но он обогнул ее, а 23 мая ему удалось соединиться с Радецким, которому он привел 15 000 человек с 30 пушками и огромным обозом. Эта непродолжительная кампания, проведенная с такой энергией и быстротой, находилась в резком контрасте с медленностью итальянских военных операций.
Последние победы. Гоито. Два значительные события, одно — в военной области, другое — в политической, внушили Карлу-Альберту новые надежды и отдалили поражение, которое он уже предвидел. Первым успехом он обязан был преждевременной попытке своего противника перейти в наступление. 28 мая Радецкий выступил из Вероны и двинулся с 15 000 человек к Мантуе, имея в виду обойти итальянскую армию с левого фланга. 29-го он неожиданно напал перед этой крепостью, у Куртатоне и Монтанары, на шеститысячный тоскано-неаполитанский отряд, разбил его после ожесточенной схватки, а затем 30 мая двинулся на Гоито, где натолкнулся на главные пьемонтские силы, давшие ему решительный отпор. К вечеру пьемонтские войска принудили его отступить, и, узнав о взятии Пескиеры, тут же на поле битвы провозгласили Карла-Альберта королем Италии.
Территориальные приращения. Почти в то же время король получил еще одно приятное известие — о присоединении Ломбардии к Пьемонту путем голосования. С самого начала войны естественно возник важный вопрос о том, составят ли те области, к которым Карл-Альберт шел на помощь, самостоятельные государства, или же они присоединятся к пьемонтским владениям; будет он для них вождем военным или вождем политическим, освободителем или монархом. Первоначально казалось, что он не преследует никакой иной цели, кроме изгнания австрийцев. Но вскоре прибытие в Милан Маццини, начавшего там республиканскую пропаганду, боязнь оставить в тылу очаг опасных волнений, необходимость добиться полного распоряжения всеми военными ресурсами Ломбардии, наконец честолюбивые стремления к главенству над великой областью Верхней Италии — все это побудило Карла-Альберта перейти к менее бескорыстной политике и постараться вызвать в освобожденных от австрийского владычества провинциях движение в пользу присоединения к Пьемонту. Прежде всех уступило его желаниям население тех герцогств, которые были слишком слабы для образования самостоятельного государства. Так, в начале мая Пьяченца, Парма, Модена и Реджио решили присоединиться к Пьемонту без всяких условий. Ломбардия, где республиканская партия насчитывала более многочисленных приверженцев, а дух федерализма отличался большей живучестью, сначала несколько сопротивлялась предстоявшему ей поглощению Сардинским королевством. Чтобы побудить Ломбардию к этому решению, пришлось пообещать ей, что по заключении мира жители Ломбардии совместно с населением Пьемонта изберут учредительное собрание, которому и поручена будет выработка нового общего устройства для обеих провинций, и только на этом условии Ломбардия решилась отказаться в пользу Карла-Альберта от завоеванной ею независимости и почти единогласно вотировала (29 мая) если не присоединение к Пьемонту, то объединение с ним.
В результате этого голосования движение в пользу присоединения к Пьемонту распространилось и на Венецианскую область. Сначала оно охватило города материка. Падуя, Тревизо, Виченца и Ровиго угрожали метрополии (т. е. Венеции) отделением, если она не последует примеру Милана. После долгих колебаний вождь венецианского движения Манин наконец понял, что, упорствуя в желании сохранить своей родине независимое существование, он лишит ее симпатии итальянского народа и сам потеряет популярность. Ввиду этого он позволил учредительному собранию Венецианской республики в первом же заседании вотировать 127 голосами из 133 присоединение к Пьемонту (4 июля).
Таким образом, все провинции Северной Италии одна за другой решили вопрос о своей судьбе и постановили слиться в одно королевство под властью Савойского дома. Но если им удалось разрешить разделявший их политический вопрос, то военный вопрос оставался открытым, и участь Италии зависела от решительного сражения, которое Карл-Альберт собирался дать австрийским войскам.
Третья стадия войны (30 мая — 9 августа 1848 г.). Битва при Гоито оказалась последней победой итальянского оружия. Первая стадия войны была для него периодом успехов, вторая— периодом затруднений, а третьей суждено было сделаться периодом ошибок и поражений. Карл-Альберт, который в апреле шел от победы к победе, а в мае перестал если не побеждать, то по крайней мере наступать, в августе принужден был отступить до самой границы своих владений. В июне и в. июле он совершил несколько серьезных ошибок, которые обусловили неизбежность катастрофы.
Первая ошибка его заключалась в том, что он не сумел воспользоваться победой при Гоито. Вместо того чтобы смело преследовать Радецкого со всеми находившимися в его. распоряжении силами, он потерял четыре дня на концентрацию своей армии и слишком поздно перешел в наступление, чтобы догнать противника (4 июня) и занять на крайнем левом его фланге опасную, но выигрышную позицию при Риволи, господствующем над течением Адидже (10 июня); вместо того чтобы занять обсервационное положение перед австрийской армией и таким образом сделать ее неподвижной в Вероне, он позволил ей уйти и овладеть Виченцей. Эта крепость, которую Нугену не удалось захватить, могла смело рассматриваться как ключ к обладанию Венецией; Радецкий выступил из Вероны с 25 000 человек и 60 пушками, неожиданно напал на римскую дивизию Дурандо, защищавшую Виченцу, и, разгромив огнем своей артиллерии, принудил ее к капитуляции (11 июня). С этого момента Венеция потеряла лучших защитников, а Радецкий мог больше не опасаться за участь своего тыла. С такой же быстротой он вернулся и занял свои прежние позиции (13 июня). Таким образом, Карл-Альберт не сумел ни достигнуть новых успехов, ни помешать предприятиям своего противника, а производимые им бесплодные маневры вели только к упадку духа и истощению сил пьемонтских солдат.
К этой ошибке он не замедлил присоединить вторую. Переходя от одной крайности к другой, он после этой беспорядочной усиленной деятельности целый месяц оставался в пагубном бездействии. В течение 30 дней (14 июня — 13 июля) он не предпринимал ни одной сколько-нибудь серьезной операции. В продолжение этого времени он обдумывал, следует ли ему укрепиться на Минчио и вести войну оборонительную или перейти в наступление и атаковать линию Адидже (Эч). В конце концов он остановился на среднем решении и предпринял осаду Мантуи (13 июля).
Этот внезапный переход к бездействию принес Карлу-Альберту не меньше вреда, чем проигранная битва. Он обнаружил все причины дезорганизации и все факторы бессилия, которые должны были привести дело итальянского народа к поражению. Этих причин было очень много, и главным образом многое обусловливалось характером короля и составом его армии.
По свидетельству одного из его почитателей, Карл-Альберт был настолько же нерешителен в совете и насколько храбр на поле битвы. В область военных действий он перенес ту же наклонность к раздумью и тот же дух колебаний, какие ему были свойственны в деле управления государством; когда нужно было принять быстрое решение, он пускался в бесконечные рассуждения, замечал только дурные стороны во всех предлагавшихся ему комбинациях, а если и соглашался на какое-нибудь из этих предложений, то осуществлял его без достаточной энергии. Отсутствие решимости мешало ему пользоваться благоприятными обстоятельствами, а его робость в области практических действий препятствовала до-. ведению частичных успехов до полной победы.