— А где белка? А почему ты белку не взяла с собой из вагона?
С другой стороны племянник дергает за рукав и ощупывает мою кожанку.
Валя Гризодубова держит на руках своего сына Соколика. Соколик сидит тихо и смотрит на меня лукавыми глазами. Он очень рад, что приехала его мама. Тут же, на трибуне, стоят наши родные. Как хорошо в Москве!
М. Раскова везет белку своей дочке.
Митинг заканчивается. Садимся со своими родными в украшенные цветами открытые машины и едем по улице Горького. На тротуарах по обе стороны множество людей. Они машут, кричат. У меня подступает какой-то комок к горлу. Первый раз в жизни я так приезжаю в Москву. Так же приезжали челюскинцы, полюсники, так же встречали Громова, Чкалова. Но самой переживать это невозможно. Мы не замечаем, как машины подлетают к площади Пушкина. Сверху на нас сыплется дождь из листовок. Их туча — белых, красных, всех цветов. Как будто вихрь несется по улице. Моя дочка старается наловить побольше этих листовок и сует их бабушке, мне, себе куда только возможно. Машина мчится. Кругом вихрь. Люди кричат, приветственно машут. Хочется каждому помахать, ответить, каждому улыбнуться. На передней машине едет Валя, потом Полина, наша машина третья. Немеют руки, но мы всё машем и машем: привет Москве и москвичам!
Дорога сплошь усыпана цветами и листовками. Вот машины пролетают мимо переулка, в котором я живу. Оттуда доносятся голоса знающих меня с детства наших соседей по дому, по квартире. Мчимся дальше. Вот уже заворачиваем к Кремлю. Машины въезжают в Кремль. Сильно бьется сердце.
Парадный подъезд Большого Кремлевского дворца. Таня авторитетно заявляет:
— Совсем как во дворце!
Мы проходим, раздеваемся. Подходят приглашенные вместе с нами товарищи. Подходят летчики. Идет Валерий Павлович Чкалов, жмет нам всем руки. Большой гурьбой, окруженные родными и летчиками, поднимаемся наверх.