Температура в комнате сразу упала градусов на пять. Она спрятала обтянутые шелковыми чулками ноги под стул, подальше от его жадных взглядов. Вдруг здание содрогнулось, с небес донесся отдаленный гул. Все трое сразу посерьезнели.
Подождав, пока гул замер вдали, Грэхем заговорил:
– Послушайте, Гармония.. – Он прервался и спросил: – Ведь вы не станете возражать, если я буду называть вас Гармонией? – И, не дожидаясь ответа, продолжал: – Вы что-то сказали насчет того, что витоны часто пускаются наутек.
– История очень загадочная, – подтвердила доктор Кертис. – Я не знаю, как это объяснить, да у меня и времени не было разбираться. Могу сказать только одно: сразу же после того, как персонал больницы получил способность видеть витонов, мы обнаружили, что они часто наведываются сюда, притом в больших количествах. Пробираются в палаты и паразитируют на пациентах, страдающих от сильных болей. От них мы, конечно, это тщательно скрываем.
– Понимаю.
– Персонал они почему-то не трогают. – Она вопросительно посмотрела на гостей, – Вот только почему – не знаю.
– Да потому, что для них малоэмоциональные люди – все равно, что бесполезные сорняки, – скаэал Грэхем, – особенно там, где полно вкусных, зрелых, сочных плодов. Ваши палаты – настоящие фруктовые сады!
На ее гладком овальном личике мелькнуло отвращение, вызванное столь грубым сравнением.
– Иногда мы замечаем, что все шары, находящиеся в здании, начинают поспешно удирать и потом какое-то время не появляются, – продолжала она. – Так бывает по три-четыре раза на день. Сейчас был как раз такой случай.
– Вполне вероятно, что он спас нам жизнь.