– Возможно, – согласилась она с подчеркнутым безразличием, которое, однако, никого не обмануло.
– Скажите, доктор… то есть.. Гармония, – он грозно глянул на Воля, расплывшегося в ухмылке, – а не совпадало ли каждое их бегство с чем-нибудь особым в больничном распорядке? Может быть, пациентам давали какие-то лекарства, или включалась рентгеновская аппаратура, или открывали бутылки с какими-то химикатами?
Она ненадолго задумалась, казалось, забыв о пристальном взгляде собеседника. Потом встала, порылась в картотеке, позвонила по телефону, переговорила с кем-то, находящимся в другой части здания. Когда она закончила разговор, на лице ее появилось довольное выражение.
– Очень глупо с моей стороны, но, должна признаться, сама я до этого не додумалась.
– Так что же это? – нетерпеливо спросил Грэхем.
– Аппарат УВЧ-терапии.
– Вот это да! – Он хлопнул себя по колену и наградил заинтригованного Воля торжествующим взглядом. – Установка для прогреваний! Она что, не заэкранирована?
– Нам так и не удалось заэкранировать ее как следует. Хотя мы пытались, потому что она создает на экранах местных телевизоров помехи в виде сетки. Но аппарат такой мощный, что его излучение проникает повсюду. Все наши усилия пошли прахом, и, как я понимаю, недовольным пришлось заэкранировать свои приемники.
– А какая у него длина волн? – допытывался Грэхем.
– Один и двадцать пять сотых метра.