– Вы предлагаете три лошади, г-н Геллиг, – сказал Рихард, желая дать разговору миролюбивый оттенок, – но мне известны только две!
– Я желал устранить сомнения полковника в моей готовности услужить и предложил мою собственную лошадь!
– Ах, я на вас не в претензии, г-н управляющий, – возразил полковник. – Нельзя же рассчитывать, чтобы вам были известны правила поведения в высшем обществе! Но вы должны считаться с тем, что гостеприимство – первая добродетель дворянина!
– Но первая добродетель бюргера – честность, поэтому я не допущу, чтобы лошадь вашей дочери, деньги за которую уже получены, была употреблена на гонку во время охоты!
Г-жа Герштейн поспешила заметить, что уже становится свежо, и общество, поблагодарив гостеприимного пастора и его жену, распрощались со всеми и двинулись в обратный путь.
Когда они вступили во двор замка, было совершенно темно, а в комнате Полины светился огонь.
Барон Рихард отправился к ней, но горничная сказала ему, что Полина только что легла.
8.
Участники охоты проснулись спозаранок и, одевшись, вышли во двор, где уже были оседланы лошади.
– А у Геллига тоже великолепный конек! – заметил поручик, стоявший рядом с полковником.