– Счастливого пути вам!
Когда дверь за бароном закрылась, Геллиг вернулся к столу, его внимание привлек изящный ящичек, отделанный золотом и перламутром.
Он открыл его, вынул несколько писем и бумаг, затем, нажав пуговку на крышке ящика и убедившись, что пакет, лежавший там, цел, тщательно запер крышку и замок шкатулки, ключ от которой опустил в боковой карман.
Устройство потайного ящика было не особенно искусным, но не каждый сумел бы его найти.
Уложив бумаги в портфель, Геллиг уселся в кресло и снова погрузился в свои мысли. По временам лицо его меняло свое выражение, а с губ слетали какие-то слова.
– Она ему отказала, – явственно наконец прошептал он, и лицо его озарилось лучом торжества, сделав его ясным и безоблачным.
11.
Треволнения, которым подвергалась Полина за последние три дня, оказались не под силу даже для ее крепкой и выносливой натуры.
Полина слегла в постель с тем ощущением тупого и усталого равнодушия, которое часто бывает следствием безнадежного горя.
Она знала, что Геллиг потерян для нее навсегда, и гордость, подавляющая ее юную любовь, была довольно сильно поколеблена раскаянием.