– Постараюсь быть кратким, – начал он, – сегодня ночью Геллиг исчез. И никто не знает, куда, но полиция узнает, конечно! Ну, не прав ли был я, считая вас слишком слабой для этой истории! – воскликнул он, изумленно глядя на Полину, которая бледная, как мраморная статуя, неподвижными глазами уставилась на рассказчика.
– Он уехал!… – почти беззвучно прошептала она, держась за спинку стула. – Уехал, Боже мой, это даже больше, чем я ожидала! Чего опасалась так!
– Напрасно вы так волнуетесь, дорогая фрейлейн! – быстро возразил Блендорф, ободренный тем, что Полина снова заговорила. – В качестве добросовестного управляющего я принял меры предосторожности, хотя боюсь, что этот пройдоха все же перехитрил меня! Вчера, когда он мне сказал, что собирается совершить маленькую поездку, у меня явилось подозрение, и я потребовал с него залог в обеспечение вас!
– Залог?… В обеспечение?… – растерянно переспросила Полина. – Боже мой, и вы это сделали?
– Конечно, я это сделал! Он был, видимо, очень изумлен, но понял, что меня не проведешь, и воздержался от дальнейших возражений!
Полина перестала спрашивать: она в отчаянии закрыла руками лицо и сидела неподвижно, но недалекий Блендорф истолковал иначе ее состояние.
– Я вижу, что и вы поняли, что это значит! – продолжал он. – Ясно, что эта готовность – представить трехтысячный залог – только отвод глаз! Да и шкатулку он мне прислал без ключа: он хочет заставить нас верить, что в шкатулке ценные бумаги! Будь он джентльмен – другое дело, а так я не верю ему, поэтому принес шкатулку, чтобы открыть ее в вашем присутствии! И тогда начать немедленно розыски негодяя через полицию!
– Вы с ума сошли! – в ужасе закричала Полина, приходя в себя. – Неужели вы думаете, что я могу так подло поступить с человеком, которому я так благодарна за все заботы о моих делах? Если я не хотела ему подчиниться, это не значит еще, что я буду преследовать его, как вора!… Боже мой, как вы унизили меня в его глазах, потребовав залог, чего я никогда бы не сделала!… Шкатулку оставьте мне, господин Блендорф, и дайте мне честное слово, что вы никому не выскажете своего подозрения!…
Блендорф с изумлением смотрел на нее, как смотрят на человека, который бредит.
– Но я вас не понимаю, фрейлейн!… Если вы боитесь скандала, то это слишком дорогая плата за возможность избежать его.