Геллиг дотронулся до руки барона, готового вспылить.
– Ни слова больше, сударыня! – сказал он. – Моя мать знала своих врагов, поэтому она вооружила меня достаточными доказательствами!
– Посмотрим! – саркастически отпарировала неугомонная обер-гофмейстерина. – Я не способна забывать свой долг и пожертвовать правами моего сына ради чувствительной истории! И я объявляю, что Альфред обратится к защите закона! Очень было бы удобно превращаться из управителей в помещиков, но посмотрим, будут ли судьи также легковерны, как вы, Рихард!
Геллиг в это время вынул из своего бумажника документ и протянул его госпоже Блендорф, но она презрительно отвернулась от него. Тогда Альфред взял его, сказав:
– В этом деле мне одному принадлежит решающая роль и голос! Будьте добры, Геллиг, разрешите мне прочитать – и тогда вам не понадобится никакой адвокат!
– Альфред! – С угрозой воскликнула его мать.
– Милая матушка, – спокойно заметил Альфред, – когда я прочту эту бумагу, можно будет судить о том, что нужно делать: сомневаться или верить! Так слушай одну минутку, пока я буду читать!
„Выписка из метрической книги церкви св. Андрея, что в Гельсдорфе, в которой значится: декабря 25 дня 1820 года родился, декабря того же года крестился Ганс Рихард, барон фон Браатц-Диттерсгейм, прозванный Геллиг.
Родители его: Барон Рихард фон Браатц-Диттерсгейм и законная, ныне разведенная жена его, Леонора, урожденная Геллиг.
Восприемники: землевладелец, Карл-Ганс-Ридинг, пастор Фридрих Геллиг.