– Матерью моего ребенка! – со стоном вырвалось из груди барона. – О, Боже!… Но неужели сердце бедной женщины так ожесточилось, что она унесла тайну с собой в могилу!… О, если бы знать, где искать моего ребенка! Я бы не успокоился до самой смерти, пока не прижал бы его к груди!…
– Но это же сын матери-мещанки, мещанское дитя! Сможете ли вы любить его?
– О, не мучьте меня! – взмолился барон. – Скажите только, где мне его найти?
– Ваш сын перед вами! – тихо продолжал Геллиг, шагнув к барону Рихарду.
– Ты – мой сын? – радостно вскричал барон-старик, заключая в объятия Ганса. – Неужели такое счастье возможно? Да будет благословенна твоя мать в могиле за ту огромную радость, что она мне даровала! Я давно любил тебя, завидуя родителям, имеющим такого прекрасного сына, не зная, что ты мне принадлежишь!
– Всеми своими помыслами, со всей любовью и полным доверием! – трогательно произнес Ганс, прижимаясь к груди барона.
Чья-то рука просунулась между счастливыми, и они, обернувшись назад, увидели Альфреда.
– Позвольте и мне порадоваться вашему счастью! – растроганно произнес он. – Я люблю дядю от всего сердца, Геллиг, но я не могу быть для него тем, чем вы! Дядя отдавал вам предпочтение передо мной еще тогда, когда вы были для него чужим! И я с удовольствием уступаю вам свое место в жизни, только прошу оставить мне хотя бы маленький уголок в сердце дяди Рихарда!
– Милый мальчик! – сердечно отозвался Рихард. – Твое поздравление радует меня и делает тебе честь: такое мужество найдется не у всякого человека!… А вы, Луиза, ничего не скажете мне?
– Простите, Рихард, но я слишком стара, чтобы увлекаться сказками! – со смехом ответила она. – Вы давно желали иметь детей, я знаю, но признавать своим сыном первого встречного, по меньшей мере, смешно!