И вдруг Рихард вздрогнул, заслышав шаги… Он поспешно обернулся, словно в самом деле ожидал увидеть Леонору… Но Леонора, конечно, не появилась, хотя молодая особа, представившаяся глазам барона, была не менее хороша!…
Это была красивая молодая девушка, с белокурыми волосами, которые шаловливо развевал ветер, со стройной фигурой и грациозными движениями. Она шла медленными шагами, робко взглядывая на молодого, человека, что-то говорившего ей с большим воодушевлением.
Лица молодого человека не было видно Рихарду, потому что оно было обращено в другую сторону. Слов их разговора барону также не было слышно, потому что они шли на расстоянии не меньше, чем на двадцать шагов… Зато и самого барона они не могли видеть, он сидел, скрытый кустами.
Все же барон Рихард увидел, как молодой человек, с нежным насилием, взял у девушки руку и робко, но любовно прикоснулся губами к этой руке. Взглядом полного участия следил он издали за парочкой, переживавшей, очевидно, первые весенние дни любви и надежд.
Молодая девушка была в глубоком трауре, и этот наряд еще более выделял белизну и свежесть кожи молодой девушки, нежной до прозрачности. Через руку у девушки была перевешена шляпа, так что лицо ее оставалось совершенно открытым. И барон невольно залюбовался ее прелестным личиком, полным кротости и душевной чистоты.
Девушка слушала слова своего спутника с явным восторгом, хотя и с некоторой долей не то застенчивости, не то робости.
Барон Рихард старался разглядеть лицо ее спутника, и когда это ему удалось, он чуть не вскрикнул от удивления!… Это был… его племянник, Альфред фон Браатц!…
– Та-та-та! – еле мог выговорить, оправившись от изумления, барон. Но лицо его не выражало неудовольствия… Наоборот…
Барон Рихард никогда не питал чувства расположения к Альфреду, а сейчас смотрел ему вслед с улыбкой удовольствия на лице, когда его племянник давал наглядное доказательство, что в деле любви он не менее ловок и самостоятелен, как и все прочие молодые люди.
Скажите, пожалуйста, этот тихоня, которого мать не считала способным посвататься без посторонней инициативы, показал себя настоящим мужчиной.