Ни за что!…
О, гораздо легче умереть тысячу раз от горя собственного сердца, чем от неизлечимой раны, которую нанесли бы, несомненно, изумление, „ахи и охи“ и насмешливые улыбки сожаления со стороны великосветской клики.
О, Полина прекрасно учитывала, что стали бы говорить о ней, позволившей себе сделать необдуманный шаг в сторону предосудительного „мезальянса“!
При одной мысли о том, что ее, светскую девушку, производившую своим появлением фурор в бомонде, могут осуждать за опрометчивый поступок, Полину бросало в жар, и она краснела до корней волос.
Друзья ее отвернулись бы от нее, и в этом не было бы ничего удивительного!… Ведь, что там ни говори, каждый мог бы сказать, что она вышла замуж за своего управляющего!…
И это верно!…
Ведь только своеобразное замечание покойного Ридинга, что за услуги управляющего ничем заплатить нельзя – высвободило молодого человека из-под гнета зависимого положения.
Завещатель в определенном пункте документа поставил его выше слуг, заявив, что он требует у него услуги в виде последнего заверения в любви управляющего, которого он поставил распорядителем судьбы своей наследницы.
И вот, этот человек привык к новой обстановке и позабыл, чем был, и помнил только то, чем он стал!…
В этом факте Полина искала и нашла оправдание для Геллига, позволившего себе увлечься, не будучи в силах совладать со своим чувством.