Все вокруг было охвачено привычными вечерними хлопотами, поили лошадей, ходили за скотом — приятные, мирные дела, за которыми следовал мир и покой наступающей ночи. Стивен вдруг захотелось разделить их, в ней поднималось беспредельное желание разделить их, и ее охватило настоятельное стремление, имевшее отношение к печали, которой было охвачено ее тело.
Она подъехала к конюшне и оставила машину там, потом подошла к дому, и, добравшись до него, открыла дверь кабинета и вошла, чувствуя ужасное одиночество без отца. Она села в старое кресло, пережившее его, положила голову на спинку, где когда-то лежала его голова; и ее ладони лежали на ручках кресла, там, где столько раз лежали его ладони. Закрыв глаза, она пыталась представить его лицо, его доброе лицо, которое иногда выглядело тревожным; но эта картина быстро вспыхнула и сразу поблекла, ибо мертвым часто приходится уступать место живым. Лицо Анджелы Кросби — вот что не покидало воображения Стивен, пока она сидела в старом отцовском кресле.
4
В маленькой комнате, отделанной деревянными панелями, окна которой выходили в сад, Анджела, зевая, глядела в окно; потом она внезапно громко рассмеялась своим мыслям; а потом вдруг нахмурилась и сердито заговорила с Тони.
Она не могла выбросить Стивен из головы, и это раздражало ее, хотя и забавляло. Стивен была слишком крупная, чтобы терять дар речи и пугаться, занятное создание, не лишенное привлекательности. В своем роде — да, в своем роде — она была почти красивой; да нет, вполне красивой; у нее были прекрасные глаза и чудесные волосы. А ее тело было гибким, как у атлета, с узкими бедрами и широкими плечами: наверное, она действительно хорошо фехтовала. Анджеле не терпелось увидеть ее за фехтованием; надо было как-нибудь этого добиться.
Миссис Энтрим намекала на многое, говоря очень мало; но Анджела не нуждалась в ее намеках, теперь, когда она познакомилась со Стивен Гордон. И потому, что она была праздной, недовольной и скучающей, да и не слишком отягощенной добродетельностью, она позволяла своим мыслям задержаться на этой девушке сверх положенного, и эти мысли шли рука об руку с любопытством.
Тони вытянулся и заскулил, и Анджела поцеловала его, а потом села и написала довольно короткое письмо: «Приходите на обед послезавтра и посоветуйте мне что-нибудь относительно моего сада», — так начиналось это письмо. И заканчивалось — после одного-двух небрежных замечаний о садовых делах: «Тони просит вас: пожалуйста, приходите, Стивен!»
Глава восемнадцатая
1
Прекрасным вечером три недели спустя Стивен провела Анджелу по Мортону. Они только что выпили чаю с Анной и Паддл, и Анна была холодна и вежлива с подругой своей дочери, но Паддл была довольно обижена — она чувствовала глубокое недоверие к Анджеле Кросби. Но теперь Стивен могла показать Анджеле Мортон, и она делала это торжественно, как будто что-то священное было в том, что она впервые представляла ее своему дому, как будто сам Мортон должен был чувствовать, что визит этой маленькой женщины со светлыми волосами — до какой-то степени исторический момент. Они с большой торжественностью обошли дом — даже зашли в старый кабинет сэра Филипа.