Это спускался к реке, ковыляя, Шер-Хан, хромой тигр. Он подождал немножко, наслаждаясь переполохом, который поднялся среди оленей на том берегу, потом опустил к воде усатую квадратную голову и начал лакать, ворча:
— Джунгли теперь логово для голых щенят! Взгляни на меня, человечий детёныш!
Маугли взглянул на него — вернее, посмотрел в упор и очень дерзко, — и через минуту Шер-Хан беспокойно отвернулся.
— Маугли то, Маугли се! — проворчал он, продолжая лакать воду. — Он не человек и не волк, не то он испугался бы. Будущим летом мне придётся просить у него позволения напиться! Уф!
— Может быть, и так, — сказала Багира, пристально глядя тигру в глаза. — Может быть, и так... Фу, Шер-Хан! Что это за новую пакость ты принёс сюда?
Хромой тигр окунул в воду подбородок и щёки, и тёмные маслянистые полосы поплыли вниз по реке.
— Час назад я убил человека, — нагло ответил Шер-Хан.
Он продолжал лакать воду, мурлыкая и ворча себе под нос.
Ряды зверей дрогнули и заколебались, над ними пронёсся шёпот, который перешёл в крик: — Он убил человека! Убил человека! И все посмотрели на дикого слона Хатхи, но тот, казалось, не слышал. Хатхи никогда не торопится, оттого он и живёт так долго.
— В такое время убивать человека! Разве нет другой дичи в джунглях? — презрительно сказала Багира, выходя из осквернённой воды и по-кошачьи отряхивая одну лапу за другой.