— Я убил его не для еды, а потому, что мне так хотелось.
Опять поднялся испуганный ропот, и внимательные белые глазки Хатхи сурово посмотрели в сторону Шер-Хана.
— Потому, что мне так хотелось, — протянул Шер-Хан. — А теперь я пришёл сюда, чтобы утолить жажду и очиститься. Кто мне запретит?
Спина Багиры изогнулась, как бамбук на сильном ветру, но Хатхи спокойно поднял свой хобот.
— Ты убил потому, что тебе так хотелось? — спросил он.
А когда Хатхи спрашивает, лучше отвечать.
— Вот именно. Это было моё право и моя ночь. Ты это знаешь, о Хатхи, — отвечал Шер-Хан почти вежливо.
— Да я знаю, — ответил Хатхи и, помолчав немного спросил: — Ты напился вволю?
— На эту ночь — да.
— Тогда уходи. Река для того, чтобы пить, а не для того чтобы осквернять её. Никто, кроме хромого тигра, не стал бы хвастаться своим правом в такое время... В такое время, когда все мы страдаем вместе — и человек и Народ Джунглей. Чистый или нечистый, ступай в свою берлогу, Шер-Хан!