“К чему это?” – думал Рикки. – Ведь я уже прикончил ее”.
И тут к Рикки-Тикки подбежала Теддина мать, подняла его прямо из пыли и стала крепко прижимать к себе, крича, что он спас ее сына от смерти, а Тедди сделал большие глаза, и в его глазах был испуг. Суматоха понравилась Рикки, но из-за чего она произошла, он, конечно, не мог понять. За что они так ласкают его? Ведь для него драться со змеями то же самое, что для Тедди кувыркаться в пыли – одно удовольствие.
Когда сели обедать, Рикки-Тикки, гуляя по скатерти среди стаканов и рюмок, мог бы трижды набить себе брюхо самыми вкусными лакомствами, но он помнил о Наге и Нагайне, и хотя ему было очень приятно, что Теддина мать тискает и гладит его и что Тедди сажает его к себе на плечо, но глаза у него то и дело краснели, и он испускал свой воинственный клич: рикки-тикки-тикки-тикки-чк!
Тедди взял его к себе в постель. Мальчику непременно хотелось, чтобы Рикки спал у него под самым подбородком, на груди. Рикки был благовоспитанный мангуст и не мог ни укусить, ни оцарапать его, но чуть только Тедди заснул, он спустился с постели и пошел путешествовать по дому.
В потемках он наткнулся на мускусную крысу Чучундру, которая кралась поближе к стене.
У Чучундры разбитое сердце. Она хнычет и ноет всю ночь и все хочет набраться храбрости, чтобы выбежать на середину комнаты. Но храбрости у нее никогда не хватает.
– Не губи меня, Рикки-Тикки! – закричала она и чуть не заплакала.
– Кто убивает змею, станет ли возиться с какой-то мускусной крысой! – презрительно ответил Рикки-Тикки.
– Убивающий змею от змеи и погибнет! – еще печальнее сказала Чучундра. – И кто знает, не убьет ли меня Наг по ошибке? Он подумает, что я – это ты...
– Ну, этого он никогда не подумает! – сказал Рикки-Тикки. – К тому же он в саду, а ты там никогда не бываешь.