— Барин, а барин! А нет ли у те-е папироски?
— Есть, есть, — радуюсь я общению и знакомству. — Всем, кто курит, дам по папироске (я тогда еще курил). — Я оделяю всех на ходу, стараясь не испортить хода.
— А можно вот с этого портрет списать? — спрашиваю я.
— Патрет? Слышь, Канин, баит: патрет с тебя писать?! Ха-ха-ха!..
— Чего с меня писать? Я, брат, в волостном правлении прописан. — говорит обиженно Канин, — я не беспаспортный какой…
— Да ведь я недаром, — стараюсь я поднять свое униженное положение, — я заплачу.
— Слышь ты, баит: заплачу!.. А много ли ты заплатишь? — гогочут отпетые рожи, скаля зубы и уже готовясь к остротам в своих лямках.
— Да вот постоит часа полтора или два и получит двадцать копеек.
— Стало быть, на полкварты? Вишь ты!
Относи вперед! Вперед, живее! — командует с барки мальчик.