- Сидору Данилычу! - сказал молодой высокий рабочий, снимая шапку.
Сидор Данилыч поглядел на сказавшего, оглядел вошедших и стал считать на счетах.
- Аль спесив стал! Не узнал Егора Шилова?
- Проходите, молодцы, проходите!
Мальчик повел пришедших в другую комнату с двумя окнами, в которой также стояла железная печь с трубой, проходящей в третью комнату с одним, не очень светлым, окном. Комната эта была оклеена старенькими палевыми обоями, и в ней стояло четыре стола. За одним из них сидело четверо мастеровых - двое в тиковых засаленных халатах, двое в пальто, с передниками, зачерненными донельзя; у всех были лица черные, руки тоже черные.
Рабочие уселись за два стола. Лоцман потребовал Полуштоф. Пелагея Прохоровна стала было отговаривать брата от участия в водкопитии и уговаривала пить чай, но товарищи Панфила сказали, что здесь, в харчевне, чаю нет, потому что здесь черная половина.
- Это ты откуда, братец, взял, что здесь черная половина? - спросил один мастеровой, вставая и набивая свою трубку табаком.
- Коли не черная! чаю не подают, - в трактир посылают.
- А знаешь ли ты, что такое черная половина?
- Ты не приставай, - обиделся молодой высокий рабочий!