— Ишь, какой барин! Твое место вон где! — сказал он Максе, указывая к дверям.
— Как же я там буду спать?
— Спи на лавке, черт те съест, а на чужое место не смей лазить.
— Холодно.
Максю обругали, как только могли. Потом Косой достал с полки гармонийку и стал наигрывать, а прочие принялись петь и плясать. Макся страшно боялся безобразия его товарищей; что-де сам сюда заглянет, — беда; или кто из начальствующих завернет, и ему достанется.
— Господа, а если ключарь придет… — сказал он товарищам. Те обругали его, обругали и ключаря. Приезжий дьячок свалился на пол. Крюков столкал его к печке. Потом товарищи легли на нары к печке.
— Эй ты, чертова кукла! что сидишь? — сказал Косой Максе.
— Да мне холодно.
Максю обругали и велели ему спать у дверей и утром разбудить их к заутрени. Погасили ночник. Стало тихо; Макся улегся, но ему было больно холодно. Макся лежал полчаса, проклиная свою должность и завидуя звонарям. Вдруг он услыхал разговор товарищей.
— А много денег-то? — говорил Крюков.