Вечер звонари провели скучно; все больше толковали об своем учении, учителях и кто они такие.
Косому двадцать восьмой год, а Крюкову девятнадцатый год. Косой был дьячком в каком-то городе и за буйство и пьянство был представлен на расправу в губернский город, и здесь его назначили в звонари. Крюков попал в звонари из философии. Теперь они были снисходительнее к Максе, но когда он рассказал про свою жизнь, они сказали: дурак отец твой… Потом они стали давать ему разные советы, как жить.
— Послушай, Максимов: если ты будешь с нами заодно, мы научим тебя всему, — говорил Крюков.
— Куда ему!
— Я буду слушаться.
— Ну, то-то! Если будешь якшаться с дьяконами, мы тебе шею будем мылить.
— Узнаешь тогда нас! А что получишь от кого-нибудь, пополам дели.
— Ладно.
Приятели отправились к певчим, оставив Максю домашничать. Макся лег на место Крюкова и стал обдумывать свое положение. Здесь хотя и скверно, но все же свободнее, чем в бурсе. «Они, кажется, ничего; сначала только, а теперь лучше…» — думал он про своих товарищей. Косой и Крюков пришли пьяные и привели с собой какого-то пьяного дьячка.
— Эй, Макся! к черту! — кричал Крюков на Максю и стащил его с нар.