– Нет уж, в друго место подем.
– А вы откелева? – спрашивали между тем работники товарищей подлиповцев.
– А чердынские. Знашь Егорьевскую волость?
– Нет.
– А вы здешние?
– Мы дедюхинские; преж казенные были, теперь вольные стали.
– И подать не платите?
– Кои года выслужили, не платят. А вы куда?
– Бурлачить.
– Плохо. Бурлачить, сказывают, ныне не то, что прежде. Пароходов много развелось. Вон прежде у нас и заведения такого не слыхали, а нынче пароходов много ходит, а там, в губернском, пропасть их. Товарищи подлиповцев повели их в самую варницу. Там в огромном котле, наподобие ящика в несколько сажен длины и ширины, что-то варилось, только виделась седая пена, которую изредка мешали рабочие; над котлом разные перекладины поделаны да доски; на них не то снег, не то что-то серое, и что-то каплет в котел с досок. В одном месте рабочие бросали лопатками пену на эти доски. В правом углу, при входе, из стены что-то черное уставилось, и от него желобок к котлу сделан. Сысойко дернул за кран; потекло черное, густое, не баско пахнет…