– Столько – беда!
– Вре?
– Видал ономеднись. Стадо целое.
– Вре? И не съели? Бурлак-хвастун, не бывший никогда в этих местах, улыбается и того больше врет.
– Как хватил колом, вон эдаким, однако, – и издох, другого хватил – побежал, и те побежали.
– Вре?.. Ишь ты! Разговор идет о медведях, кто сколько на своем веку медведей убил. Всякий старается перебить товарища рассказом, кто врет, кто говорит правду. Больше всех врал Пила.
– Ты вот по-моему сделай, – говорил он. – Одново раза летом иду знашь, лесом; а лес-то – эво! не здешний, иное дерево и не охватишь, выше этова, густо… А со мной, знашь, лом был. Ну, иду да собираю грибы… Собирал такту, много набрал. Баско! и нашел на медведя, спит… А медведь-то – эво какой! Таких впервой увидел. Вот я, знашь, на цыпочках и побег к нему, и хлоп его по башке… и хлоп!.. И пику не дал!..
– Да он, поди, издохлой какой?
– Издохлой!.. Как бы не так! А пошто я ево хлестнул?..
– Значит, ты слеп был, или другое что… может, спугался?