Разрешите указать еще на одну любопытную вещь, которая свидетельствует в каких условиях протекает работа. Опять-таки я беру только один пример, но он должен надолго запечатлеться в вашей памяти. В начале весенней посевной кампании нынешнего года б. Наркомзем Союза т. Яковлев набросал текст телеграммы и сверху написал: Крым Наркомзему. Когда эту телеграмму передали для перепечатки в машинное бюро, то, очевидно, не автомат, а машинистка написала слово Симферополь. Но когда в этой редакции бумага вернулась обратно в секретариат, то кто-то из сотрудников, считающий, что написанное наркомом нельзя менять, зачеркнул слово «Симферополь», выругал машинистку и заставил снова напечатать «Крым». Телеграмма с надписью «Крым Наркомзему» поступает в 139 почтовое отделение, которое расположено в нижнем этаже этого же наркомата. Затем сотрудник берет телефонную трубку, передает на Центральный телеграф, а затем происходит следующее: эта телеграмма передается, проверяется и т. д. и, наконец, поступает в аппарат. Когда телеграмма лежит перед телеграфисткой с адресом — Крым Наркомзему, то она не знает, куда ее направить. На Центральном телеграфе имеется справочный стол — телеграмма передается туда на справку и возвращается оттуда с указанием, что местечко Крым имеется в Азово-Черноморском крае. Тогда телеграмма передается через Ростов. Ростовские товарищи удивлены, они знают, что у них имеется местечко Крым, но там никогда не было никаких наркомземов. Ростовцы сообщают: у нас имеется местечко Крым, но там никогда не было Наркомзема и, очевидно, речь идет о центре Крымского полуострова. В ответ на это отв. дежурный из Москвы заявляет: не ваше дело рассуждать, а вдруг Наркомзему пришла в голову мысль выехать в местечко Крым, раскинуть шатер и греться на солнышке. Ведь это не анекдот, а факт. Между Ростовом и Москвой происходила полемика, причем, Ростов старался убедить Москву, что Наркомзем находится не в местечке Крым. Полемика эта длилась двое суток и только на третьи сутки Ростов, убедившись в бесплодности этой полемики, плюнул на это дело и передал «на свой риск», с опозданием на трое суток, непосредственно в Симферополь.
Товарищи, я думаю, что эти два примера заставят обратить внимание на кадры не только с точки зрения выявления жуликов или расхитителей соцсобственности, а очевидно, тут стоит чрезвычайно серьезный вопрос — с кем приходится работать.
Просмотр ряда дел, относящихся к преступлениям в системе связи подбору людей. Сплошь и рядом письмоносец ровно ничего недостаточное внимание, уделяемое руководством управлений связи подбору людей. Сплошь и рядом письмоносец равно ничего не знает и подчас не хочет, может быть, знать. Его кратковременная работа неизбежно кончается тем, что он присваивает несколько десятков рублей и попадает на скамью подсудимых.
Теперь перейдем к другому серьезному вопросу, над которым целый ряд товарищей ставили точки над «и»: это вопрос о контроле. Вы не контролируете надлежащим образом и ваши подчиненные также совершенно не контролируют свои агентства. Когда здесь третьего дня с высоты этой трибуны А. И. Рыков указал на то, что занимаются чаепитием инспектора, то мне кажется, что они не только этим занимаются, но что они ровно ничего не делают потому что, если бы хотя бы один раз в 5–6 мес. или раз в год проверяли то, что происходит на местах, то на 50–60 % количество хищений уменьшилось бы. Когда я знакомлюсь с отдельными делами и вижу, что заведующий не какого-нибудь Горного Карабаха, а заведующий Черноземной полосы не контролирует своих отделений в течение года, то естественно, что люди могут запутаться в счетоводстве и могут наделать сколько угодно ошибок, которые растут, как снежный ком, а наряду с этим совершить ряд хищений и растрат. Как на исключительный случай преступности заведующего агентством, уральский прокурор указал на дело Иванова, который успел украсть некоторую сумму денег и поджег здание. Мы рассматривали это дело и пришли к выводу, что Иванов виноват, но по делу выясняется полное отсутствие контроля над работой Иванова в течение продолжительного времени. Никто не заглядывает, никто не проверяет, никто не интересуется тем, в каком положении находится отчетность. Этим пользуются для того, чтобы совершать преступления. Для надлежащего контроля нужно, чтобы контролер знал порученное ему дело. Я должен сказать, что до сих пор имеют место заимствования средств, причем эти заимствования делаются не только маленькими: на Украине, например, заимствовано 122 тыс. И это после того, как Прокуратура Союза по правительственному заданию вынесла твердое решение по этому вопросу, и когда мы получили с целого ряда мест уверения, что такие заимствования больше не имеют места.
Мне думается, товарищи, что единственный способ победить в борьбе, которую нам, очевидно, предстоит выдержать в 1935 г., это наши с вами дружные усилия. Только при напряженности всех усилий, только тогда, когда вы, товарищи, будете внимательнее изучать ваши кадры, только тогда, когда вы будете следить за тем, как осуществляется контроль, только тогда, когда исчезнет бюрократизм и волокита в аппарате, — только тогда мы вправе будем считать нашу задачу выполненной.
Речь заведующего Бюро жалоб при Комиссии советского контроля СНК СССР М. И. Ульяновой
БОЛЬШЕ ВНИМАНИЯ ЖАЛОБАМ ТРУДЯЩИХСЯ
Товарищи, надо всячески приветствовать инициативу Наркомсвязи по созыву объединенного совещания работников связи совместно с прокуратурой. Это совещание должно будет обсудить и принять ряд мер к улучшению качества работы связи, еще более развернутой борьбе с хищениями и злоупотреблениями, которых еще очень много, к лучшей работе с жалобами трудящихся на органы связи.
Несмотря на то, что Наркоматом связи принят уже ряд мер к тому, чтобы улучшить как работу связи, так и получение сигналов ее работниками от трудящихся, — я имею в виду создание бюро жалоб, укомплектование их хорошими работниками, ликвидацию обезлички и т. д. — недостатков у вас все-таки много.
Можно было бы без конца рассказывать, что говорят жалобы о пропаже посылок, о пропаже денежных переводов, об их засылке, о задержках заказных, спешных и воздушных писем и т. д. Ведь до сих пор у нас сплошь и рядом наблюдаются случаи, когда простое письмо доходит быстрее спешного и простая телеграмма быстрее молнии. У нас еще много фактов кражи ценностей из посылок и т. п. Мы имели, кроме того, ряд случаев грубого искажения телеграмм и безобразной доставки периодических изданий — газет и т. п.