Уверенный в неминуемой гибели, адмирал решил написать письмо о результатах плавания и в просмоленной бочке бросить его в море. Для верности он написал два одинаковых письма. Одно бросил в бочке за борт, другое оставил на «Нинье», поставив бочку с ним так, чтобы она всплыла в минуту крушения.
Перед лицом смерти Колумба оставило его тщеславие. Он думал о людях экспедиции, о своих детях. «Это бедствие могло бы мне казаться менее ужасным, если, бы я не был окружен людьми, которых увлек с собой против их воли и в отчаянии проклинающих не только минуту своего отплытия со мною, но и страх, который внушали им мои слова и который удерживал их от возвращения на родину, что они намерены были сделать не один раз. Но более всего приводит меня в отчаяние воспоминание о моих детях, оставленных мной в Кордове, — одних, без всякой защиты, в чужой земле, без всякого доказательства о заслугах отца, которые могли бы побудить ваши величества взять их под свое покровительство».
15 февраля «а рассвете небо вдруг прояснилось и ветер утих. «Нинья» снова поставила часть парусов и пошла к востоку. Через несколько часов увидели землю. Радость матросов была на этот раз, пожалуй, не меньшей, чем при приближении к Гуанагани. Лоцман «Ниньи» был уверен, что каравелла находится у Лиссабона. В действительности же перед судном был один из островов Азорского архипелага. Долго не утихавшее волнение не позволяло приблизиться к берегу. Только вечером третьего дня подошли к нему вплотную и бросили якорь.
Колумб, жестоко страдавший в эти дни от подагры, отправил на берег трех моряков, чтобы выяснить, у какой земли они находятся. С ними в одежде кающихся отправилась половина команды для исполнения одного из обетов, данных во время бури. Вскоре к каравелле подплыла португальская шлюпка, сообщившая адмиралу, что перед «Ниньей» находится Азорский остров Св. Марии. Прибывшие привезли, по приказу губернатора острова, свежее продовольствие и воду для терпящего бедствие судна.
Колумб горячо благодарил португальцев и стал ждать спустившихся на берег людей. Но ни посланные на разведку матросы, ни отправившиеся на моление не возвращались. Колумб стал подозревать неладное. Несмотря на огромную усталость оставшихся на борту людей, он велел сняться с якоря и начал двигаться вдоль берега в надежде увидеть с каравеллы своих людей.
Как выяснилось впоследствии, всех спустившихся на остров португальцы задержали. Губернатор намеревался арестовать и Колумба, как только он сойдет на берег. Враждебность властей Азорского архипелага была вызвана инструкциями из Лиссабона о задержании испанской эскадры в случае ее появления у португальских владений. Больной Колумб не спустился на берег, и это расстроило планы португальцев.
Адмирал объяснял себе враждебность властей острова тем, что между Испанией и Португалией, как видно, происходит война, вспыхнувшая за время его отсутствия. Положение было тяжелым. Без задержанного экипажа каравелла не сможет добраться до Испании — на «Нинье» осталось только три здоровых матроса. В случае прямого нападения португальцев каравелла не сможет даже защищаться.
Опасения Колумба скоро рассеялись, появился шлюп, в котором находился сам губернатор. Португальцы побоялись, очевидно, возможных репрессий и решили покончить дело миром. После переговоров, длившихся два дня, Колумб получил, наконец, своих людей и смог сделать необходимые приготовления для отплытия в Европу.
24 февраля «Нинья» подняла паруса и направилась на восток. Плыли три дня при благоприятном ветре и спокойной погоде. Когда каравелле осталось пройти около 100 лиг до португальского мыса Св. Винцента, снова налетела ужасная буря. 2 марта ураганным ветром изорвало все паруса «Ниньи». Опять маленькое суденышко оказалось на грани гибели; вновь начались обеты и метание жребия, какие паломничества кому совершить в случае спасения. Когда ночью 3 марта матросы увидели столь желанный берег, это вызвало в них вместо радости ужас — потерявшей управление «Нинье» угрожала опасность разбиться о прибрежные скалы.
Но вот буря стала понемногу ослабевать, и 4 марта «Нинья» вошла, наконец, в устье Таго. Колумб мог бы теперь продолжать свой путь до испанского порта, но он решил воспользоваться представившимся случаем и навестить Португалию. «Нинья» бросила якорь в порту Растело.