Побуждения Вацлава понять нетрудно. До нищего рыцаря ему не было дела, но он ненавидел Розенберга и ему назло вырывал из его рук затравленную добычу.
Пойти против королевской воли пан Генрих на этот раз не решился.
II НА КОРОЛЕВСКОЙ СЛУЖБЕ
В начале 1410 года до потерявшего свое поместье троцновского рыцаря дошла весть о том, что над славянской Польшей нависла опасность вторжения спесивых немецких феодалов — Тевтонского военно-религиозного ордена. Движимый сильным чувством славянской общности, Жижка, не колеблясь, пошел под команду пана Сокола из Ламберга, собиравшего рыцарский отряд на службу и помощь польскому королю Ягайле.
Летом того же года троцновский рыцарь был уже далеко за пределами Чехии. В отряде Яна Сокола он двигался на фланге славянского войска из Польши на север, к балтийскому побережью, в прусские владения ордена.
Ягайло вел навстречу немецкому ордену большую воинскую силу — девяносто хоругвей[4], около ста тысяч бойцов. Руccких, украинцев, белорусов, пришедших на зов Польши и Литвы, здесь было сорок три хоругви, почти половина всей армии.
В ночь накануне битвы Жижка задумал было добраться до края ставших на отдых ратей. Целый час скакал он вдоль лагерных костров, а до конца стоянки все еще было далеко.
Всадники и пешие воины из Великой и Малой Польши, из Мазовии и Куявов… Большие русские дружины, закаленные в боях ратники из-под Смоленска, Новгорода, Полоцка, Брянска… Украинские отряды, пришедшие дать бой врагам славянства из далекой Киевщины, от Луцка и Кременца… Воины Белой Руси, витебские, минские.
Много было хоругвей, пришедших из Литвы, из земель Трокской, Вильнюсской, Каунасской.
В ожидании рассвета и решающей битвы с близким неприятелем мало кто спал. Воины сидели вокруг навешенных над огнями котлов, чистили и чинили оружие, ели, пили.