В начале октября Жижка выступил в новый поход, на запад от Влтавы. На полпути от Писка к Плзню, в Прахеньском крае, высился сильный замок — Великий Бор, окруженный небольшим городом. Это было владение одного из пражских монастырей.
Табориты ведут бой.
После энергичной осады защитники Бора сдались на милость таборитов. Жижка сжег Бор и готовился уже двинуться дальше на запад, когда его неожиданно настигли многочисленные вражеские силы. С востока к Бору подступили соединенные отряды Розенберга и пана Краиржа, а с запада, со стороны Плзня, надвинулась конница Богуслава Швамберга. Все это были паны, битые уже не раз Жижкой, искавшие теперь случая отомстить крестьянскому полководцу.
Обороняться за стенами сожженного замка не представлялось возможным. Жижка покинул Бор и занял излюбленную им позицию — на вершине холма. Вскоре паны оказались перед таборитской возовой крепостью — уже хорошо им знакомой.
Католики атаковывали беспрестанно, с крайней свирепостью. К концу дня 12 октября потери их были так велики, внутри возового ограждения таборитов скопилось столько пленных, что даже Розенберг, жаждавший любой ценою добраться до Жижки, принужден был в конце концов отойти.
Сражение у Бора, завершившееся блестящей победой таборитов, было для Жижки все же только вынужденной пробой сил. Изменив «на ходу» свои планы, таборитский вождь отказался от дальнейшего похода в сторону Плзня и начал рейды в землях западнее Влтавы. Поместья феодалов-католиков в районе между Бором, Сушицами и Воднянами испытали тогда на себе всю силу удара вооруженного крестьянского движения.
* * *
История не донесла до нашего времени документов и летописей друзей Табора. Когда после гуситских войн восторжествовала католическая реакция, монахи и иезуиты обшарили буквально все городские и церковные хранилища рукописей. Они уничтожали каждую страницу, написанную о таборитах доброжелательно или хотя бы беспристрастно. Поэтому в наше время о великом противофеодальном и противокатолическом движении чешского крестьянства и городских низов приходится судить по летописям заклятых его врагов, католических священников и монахов, вычитывать истину между строк.
Любимой темой католических летописцев была измышленная ими дьявольская жестокость таборитов и их военного вождя. Но сами католические документы ясно говорят всякому непредубежденному человеку совсем об ином: жестокие расправы таборитов всегда бывали возмездием феодалам и их приспешникам за зверства над крестьянами и городской беднотой.