В Хомутове был монастырь тевтонских монахов-рыцарей, весьма умелых в ратном деле. Первый приступ гуситов хомутовцы отбили с великим уроном для атакующих. Назавтра на стены вышли мужчины и женщины, стар и млад.
Разъяренные вчерашней неудачей, воины Жижки, табориты и пражские, пошли на приступ с двух сторон. На головы осаждающих лились потоки кипящей смолы и воды. Но теперь ничто не могло уж удержать их порыва. Хомутов пал.
Суровый урок, преподанный католикам в Хомутове, был хорошо усвоен по всему северу Чехии. Когда войско Жижки выступило весной из района Хомутова в сторону дружественного Жатца, на его пути спешили открыть свои ворота укрепления, замки и города. Большие торговые центры Лоуны и Сланы выслали навстречу Жижке послов с дарами и изъявлением покорности. То же и дальше, до самой Праги, торжественно встретившей победоносное гуситское войско и его вождя.
Военные усилия крестьян-таборитов, сражавшихся то отдельно от Праги, то в союзе с нею, уже весной 1421 года привели к сильному ослаблению позиции феодалов-католиков и Сигизмунда. Главные гнезда сопротивления — большие города, монастыри и замки на юге и западе Чехии — лежали в развалинах либо сдались без боя.
Однако к западу от Праги, и притом в непосредственной близости от нее, в руках католиков все еще оставался сильно укрепленный город Бероун и мощный королевский замок Карлштейн, перехватившие пути подвоза к столице. Пражане требовали немедленного выступления против этих вражеских твердынь. Вняв их настоянию, Жижка решил оставаться в столице с победоносным своим войском лишь несколько дней.
* * *
Выступление против Бероуна назначено было на 26 марта. А накануне на площади Старой Праги прибывший с Табора священник Антох страстно призывал таборитов немедленно покинуть «новый Вавилон» — Прагу — и вернуться прямо домой, на Табор:
— …Ибо истинно сказано в Апокалипсисе о двух рогах зверя. И один из тех рогов — ложные вероучители, доктора университета Пражского. А второй рог — советники Старого города пражского. Это они, выученики дьявола, противятся нашей истине, сохраняют в своих церквах золотые чаши, иконы, самоцветы. Их служба — поклонение идолам, такая же богомерзкая ложь, как утверждение, что свинья может летать! Довольно, братья, помогали мы пражанам! Не оставайтесь больше с ними ни дня, ни часу! Идите отсюда немедля, за мною!
Жижка узнал об этом, когда часть его людей, следуя призыву Антоха, уже покинула Прагу. Вскочив на коня, он нагнал беглецов в поле:
— Стой! Во имя самого господа — остановитесь!