Понурые, остановились табориты, не смея взглянуть на своего гетмана. А он был страшен: единственный глаз метал молнии, лицо налилось кровью, огромные кулаки полосовали воздух над головой.
— Безумцы! Вы чего хотите? Короля Сигизмунда? Соскучились по старой барщине? Вы ее получите, если вот так, по прихоти, станете приходить, уходить, Вам не по нраву Прага? А мне она нравится? Так сейчас нужно! Слышите — нужно! Братья, не губите нашего дела, поворачивайте назад!
— Дальше за мной! — закричал Антох.
И, к великому изумлению Жижки, его бойцы двинулись за Антохом.
Жижка вернулся в Прагу один, в тяжелом раздумье.
Во всех немалых числом походах «божьи воины» преданы были своему вождю. По знаку его бросались в бой один на десять, лезли на неприступные стены, шли на смерть. «Наш Жижка», — так звали его в войске. «Что же случилось? Неужели прав был Николай из Гуси? Порвать с Прагой? Или, может, попытаться сейчас захватить город?»
«Нет, нет! — говорил он себе, после долгих, мучительных раздумий. — Придет время и для Праги!»
Как было условлено, Жижка повел своих воинов вместе с пражанами на Бероун. 1 апреля пошли на приступ, преодолели стены. Начался кровопролитный бой на улицах…
Не возвращаясь в Прагу, Жижка повел таборитов от покоренного Бероуна в южную сторону, на Табор.