Эти маневры слепого полководца были тонко рассчитаны: он искал ослабления военного духа противника, стремился подорвать его уверенность в своих силах и возможностях.
У неприятеля неизбежно должны были расти растерянность, убеждение в трудности борьбы с во-зовым ограждением. Прямые на него атаки под стенами Кутной Горы не удались, стоили немалых потерь. Там же слепой полководец показал, что возы таборитов способны обратиться и в грозное наступательное оружие. И теперь, у Канька, возовая колонна легко прорвала окружение.
Крестоносцами командовал итальянский кондотьер Пило ди Оцора. Очень не по душе были ему приемы таборитов. Атаковать возовое заграждение!.. Это словно бы ему приходилось голыми руками взять свернувшегося в клубок ежа.
Возовое укрепление таборитов.
— Чешское мужичье ничего не смыслит в честном рыцарском бою! — твердил этот наемник императора и папы.
Замкнувшись близ Канька, Жижка стал опять выжидать натиска крестоносцев.
Несмотря на большое превосходство своих сил, Сигизмунд приказал, однако, пока не атаковать: император с часу на час ожидал подхода в свой стан новых сильных отрядов крестоносцев с многочисленными пушками и метательными снарядами. «С ними, — надеялся он, — победа будет обеспечена!»
Видя бездеятельность противника, Жижка мог бы теперь и сам перейти в наступление. Однако результат его представлялся сомнительным.
Тогда полководец Табора надумал провести противника. Он прибегнул к военной хитрости, обещавшей в случае удачи полный перелом всей кампании.