Его отряды, внезапно построившись в походную колонну, стали стремительно отходить на север.
— Бегут! Бегут! — возликовали крестоносцы.
Жижка был уверен, что Сигизмунд при данных обстоятельствах преследовать не станет. Действительно, император, вне себя от выпавшей вдруг удачи, запретил Пипо бросить вдогонку всадников.
— Сейчас, — заявил он, — лучше всего выждать!
Император объяснил своим военачальникам бегство Жижки простейшим образом: несомненно, у гуситов в войске вспыхнули внутренние раздоры. Из-за этого они неспособны больше противостоять в поле и отходят. Пройдет неделя-другая, и Чехия упадет к ногам крестоносцев, как созревший плод, — без усилий, без риска, без боев!
Во главе своего воинства император вернулся в Кутную Гору. В самом радужном настроении отпраздновал огромный кутногорский стан феодалов Рождество.
* * *
Тем временем отряды, отведенные Жижкой, вступили в Колин. Сразу же первый гетман Табора разослал по всем окружным деревням проповедников — звать крестьян в его войско.
— Седлаки, — призывали посланцы Табора, — настал грозный час! Слуги римского папы предали огню и мечу весь Чаславский край. Сгинули тысячи ваших братьев. Вас ждет та же участь, если вы тотчас же не станете в наши ряды, ряды «божьих воинов», которые бьются насмерть с насильниками и убийцами, с оруженосцами антихриста. Идите к нам — с цепами, вилами, рогатинами, идите не медля ни дня, ни часу! Тогда Жижка прогонит губителей нашего народа из чешской земли!
На зов Жижки крестьяне массами стекались в его колинский лагерь.