Таборитские братства могли видеть в новоявленных правителях только злейших своих врагов. Заставить таборитов подчиниться справцам предстояло, следовательно, военной силой.
Сущность решений сейма, враждебная восставшим народным массам, ясно видна и в требовании «замирить всю Чехию». Сейм декларировал: «По приказу справцев все обязаны выступить против разорителей земли и против каждого, кто бы задумал подымать в стране возмущение и беспорядки».
«Разорители земли», «земские воры» — так бюргеры Праги называли теперь тех, кто дважды спас их шкуру в годину всенародного бедствия.
Вопросы веры, все еще не решенные между феодалами-католиками и бюргерами-гуситами, сейм постановил рассмотреть на специальном диспуте, который будет устроен в начале 1424 года. Сошлись на том, что спор о четырех пражских статьях будет как-нибудь улажен богословами той и другой стороны.
Большой победой бюргерства было постановление сейма, воспрещавшее возвращение в Прагу всем бежавшим из нее в 1420 году. Католические паны примирились, следовательно, с тем, что имущество, захваченное столичными бюргерами у монастырей и патрициев-немцев, должно навсегда остаться за новыми владельцами.
Неменьшим успехом богатого пражского купечества и главарей ремесленных цехов было и вырванное ими у панов-католиков согласие на то, чтобы в протоколах сейма не упоминать имени Сигизмунда и его претензий на чешский трон.
Видно, крепко колотил Жижка этих господ, если в страхе перед народными массами они предали своего верховного главу!
Главный интерес Святогавельского. сейма заключается в том, что сейм этот отмечает момент, когда чешское бюргерство отвернулось от восставших народных низов и стало союзником чешских феодалов. Правда, в дальнейшем бюргерство не раз вынуждено будет ходом событий искать поддержки в таборитском лагере. Но это будут только кратковременные примирения и союзы среди острой вооруженной борьбы.
* * *
Итак, панско-бюргерский сейм повелевал таборитам, сложив оружие, сдаться на милость и суд феодалов-справцев.