Такие действия противоречили традициям императора Карла. В них лежал корень дальнейших ссор и столкновений Вацлава с Римской курией. Но поводы для споров короля с церковниками бывали самые различные, а порою даже и весьма забавные.
В самом начале царствования Вацлава, летом 1381 года во Вроцлаве (по-чешски Братиславе), столице Силезии, бывшей тогда ленной землей династии Люксембургов, разгорелась «поповская война». Вроцлавские священники потребовали у города пивной подати — бесплатных бочек; пива для своего стола. «Упрямые» горожане уклонились от такой чести. Тогда попы наложили на Вроцлав интердикт — запрет богослужения в городских церквах.
Двадцатилетний Вацлав заехал во Вроцлав в самый разгар этой «поповской войны». Он обратился к соборному клиру с предложением отслужить службу в честь его приезда. Епископ и каноники сослались на интердикт и отказали в том королю. Вацлав выгнал из Вроцлава епископа и весь клир, а обширные владения церковников «своей монаршей волей» подарил городу.
История эта, всполошившая прелатов не одной только Чехии, была кое-как улажена благодаря вмешательству папы Урбана VI.
В ранние годы царствования Вацлав сдружился с одним из своих придворных, Иоанном Енштейном. То был молодой красавец, весельчак, любитель охоты, танцор, приятный собутыльник. Вацлав в нем души не чаял. Чтобы дать веселому Иоанну ощутительные знаки своего благоволения, король исхлопотал ему доходный архиепископский сан. Енштейн ничего не смыслил в делах богослужебных, но это ничуть не помешало ему сделаться главою чешской церкви.
Некоторое время новопосвященный архиепископ продолжал кутить и отплясывать в королевской компании. Но затем, опасно заболев, архипастырь вдруг загрустил, задумался и решил «спасать душу». Он стал упорно отклонять все приглашения на королевские охоты и попойки, ссылаясь всякий раз на свой сан и советуя Вацлаву, «пока не поздно», покинуть «путь греха и искушения».
Король не мог взять в толк, что произошло с любимцем. Пробовал увещевать Иоанна, всячески одаривал его. Но Енштейн уже стал к тому времени послушным орудием в руках папы, враждебного строптивому чешскому королю. Когда Вацлав убедился, что Енштейн навсегда потерян для веселых пирушек, да еще норовит проповедовать ему, своему королю и благодетелю, прописные истины и мораль, он впал в неистовство. С тех пор Вацлав стал вредить архиепископу всегда и во всем как только мог.
Крайнее нерасположение к церковникам Вацлава очень красочно рисует одна королевская проделка, немало позабавившая в свое время чехов.
В Праге жил каноник Николай Пухник. Как и другие его собратья, имел он много доходных мест, числился священником в ряде приходов Чехии и Моравии. Был, сверх того, и правой рукой архиепископа, его официалом[18].
Однажды Вацлав пригласил каноника ко двору. После обеда и обильных возлияний король, сопровождаемый придворными, повел гостя в свою сокровищницу.