Однажды, когда Вацлав направлялся в церковь, огромная процессия во главе с Николаем из Гуси окружила королевский кортеж и с громкими криками стала требовать возврата церквей «подобоям».
Впечатление получилось ужасное: смертельный испуг Вацлава, зажатого в кольце возмущенных подданных, прошел, лишь когда он спрятался от «любимого народа» за стенами замка.
Только прошлые личные заслуги перед королем спасли голову Николая из Гуси. Вацлав прогнал его навсегда из Праги.
Может быть, в том и заключался тонкий расчет рыцаря. Ему, как и Жижке, невмоготу стала придворная служба. Обоих тянуло в сельскую Чехию, где назревали грозные события.
Почти так же порвал со двором и Жижка.
Король обратился к жителям столицы со строжайшим повелением — снести вое оружие в Выше-градский замок. Пражане колебались: чувствовалось приближение решающих событий.
Через Желивского Жижка призвал пражан прийти с оружием к церкви Снежной богоматери. Троцновский рыцарь повел отсюда к королевскому замку большую, хорошо вооруженную колонну.
— Ваше величество, — обратился к Вацлаву Жижка, — преданные вам пражане решили, вооружившись, не медля, явиться на вашу ратную службу. Они перед вами! Укажите врага, против которого они должны обратить свое оружие. Все они готовы пролить за вас свою кровь!
Вацлаву, неприятно пораженному этой дерзкой выходкой Жижки, оставалось только похвалить своих подданных за преданность. Он просил пражан спокойно вернуться к домашним очагам и не затевать ссор. Но с этого дня король почувствовал себя неуютно в Праге и вскоре выехал со всем двором в замок Кунратице.
Взять с собой Жижку королева не пожелала. Троцновский рыцарь как бы увольнялся от придворной службы.