— Получено извещение, что Ян Винцерек неделю назад сбежал из тюрьмы.
— Иисусе! — простонала она, откачнувшись к стене.
— И его разыскивают. Если он явится к вам, вы обязаны его задержать, уведомить солтыса и доставить его в волость.
— Это родного сына-то!
— Родного не родного, тут про это ничего не говорится. Сказано только, что убежал. А если убежал, должен быть пойман. А поймают его — так пойдет под суд и опять в тюрьму. И кто его будет укрывать или поможет ему убежать, того тоже засудят.
Писарь кончил и принялся за работу.
А Винцеркова долго еще стояла, как пораженная громом, не имея сил уйти.
«Под суд и в тюрьму! Под суд и в тюрьму…»
V
Только слезы, горе и терзания душевные — удел наш в жизни. Терпи, человек, жалкий червяк, или борись с ними, гони их от себя или беги, несчастный, хоть за леса и моря — все равно злая доля и там тебя достанет, схватит за горло, где бы ты ни прятался.