Из костела выходили толпой, и почти все, несмотря на давку, останавливались поболтать.
— Ксендз наш снюхался с панами — вот оттого и говорит так!
— Верно! Уйдут мужики — на ком паны ездить будут?
— Страх их берет, как бы не пришлось самим лошадей пасти да землю пахать!
— Так неужто ксендз врать станет? — усомнился чей-то голос.
— Раз он так говорит, значит что-то тут есть!
— То и есть, что глупы вы, как бараны! В Бразилию им захотелось! Ну, что ж, бегите! Бросайте землю, дома, все! Дадут вам там каждому по дворцу и по имению с лесом, со всем инвентарем. Езжайте! Останутся тут евреи да немцы и заживут не худо на ваших землях! А приедете обратно — к ним же в батраки найметесь. Самое для вас подходящее дело! Темный народ хуже скотины: скотину хоть криком да кнутом образумишь. А вы — как телята: задерет хвост и летит, сам не знает куда…
— Нет, ты постой, Гжегож: ведь и в книжках пишут и бывалые люди говорят…
— Говорят, говорят! Вот говорят, например, что ты дурак, а не всякий этому верит и не такая уж это правда. В книжках! А ты сам читал?
— Я-то нет. Читал гончар из Воли… Немец…