— Банах, Кубик, Сикора, Войцик! — повторял Ясек с расстановкой, очень медленно, словно хотел крепко вдолбить себе в память эти имена. Но вдруг в припадке ярости вскочил, схватил валявшийся неподалеку кол и закричал:
— Пусть приходят, пусть попробуют меня взять! Пусть!
Но тотчас ослабел, ноги у него подкосились, и пришлось ухватиться за яблоню, чтобы не упасть.
— Тише, сын, тише. Что-нибудь надумаем.
— Надо его отсюда увести, — шепнула Настка, оправившись от испуга.
— Верно, так будет лучше всего: не найдут его, так и не заберут. Но куда?
— Куда? А хотя бы в ямы за монастырем. Теперь они уже пустые.
— Да, да, верно говоришь! Только надо подождать, пока совсем стемнеет. А то увидит кто.
Старуха занялась Ясеком, который задыхался в жестоком приступе кашля.
— Настусь, взгляни-ка, не идет ли кто.