— Как же, как же! Бегом побегу к солтысу и выдам вам сына! — насмехалась она, провожая их глазами до самой корчмы, куда они вошли всей компанией.
Однако к ямам она не пошла, боясь, что за ней будут следить, и за весь день ни разу не наведалась к Ясеку, хотя погода была пасмурная и все тонуло в серой унылой мути.
Только когда совсем смерклось, она взяла горшок с едой и, крадучись, побежала к яме.
Наклонясь над отверстием, она с беспокойством позвала:
— Ясек! Ясек!
Он не откликался. Старуха спустилась вниз, ощупью нашла его и в безмерной тревоге стала трясти, пока он не очнулся от тяжелого сна.
— Это ты, мать?
— Я. Приподнимись немножко.
— Ну? Были?
— Были. Утром. Я не приходила, оттого что боялась, что днем могут увидеть.