— Ко мне в полдень приходила Настка.

— Дай ей бог здоровья!

Она поставила около Ясека горшок, вложила ему в руку ложку, и он стал медленно есть.

В яме было темно, как в могиле, пахло гнилью, и в спертом воздухе трудно было дышать. Монотонно плескался дождь, стекая вниз по стенкам.

— Ну, как ты, Ясек?

— Ничего. Лучше мне. Все ждал вас, дождаться не мог… думал, уже не пойти ли самому…

— Шагу отсюда не смей ступить! — воскликнула мать в ужасе.

— Не вечно же мне лежать здесь!

— Выздоравливай, а тогда…

— Уедем? — сказал Ясь тихо, словно про себя.