Английская армия, форсировав Тугелу и освободив Ледисмит, также отдыхала.
Далеко внизу на равнинах появлялись большие лагеря, но за весь март и половину апреля они не предпринимали никаких шагов, и недели проходили без столкновений, за исключением стычки со случайнным патрулем, когда мы верхом поднялись на небольшой холм, чтобы понаблюдать за ними с более близкого расстояния.
В то время как в Натале было спокойно, из Оранжевой Республики доходили тревожные слухи. Надежных источников информации не было, но все говорили, что сильная армия лорда Робертса пересекла границу Свободного Государства и движется на Блумфонтейн.
Когда мои братья и я услышали это, мы поняли, что должны пойти в нашу собственную страну. Мы решили сперва пойти в Преторию и оттуда отправиться на юг по железной дороге, поскольку после гибели нашего отряда мы считали себя свободными от обязательств.
За день до предполагаемого отъезда нам приказали принять участие в нападении на английские лагеря, расположенные в Эландслаагте, на полпути к Ледисмиту.
Это очень сомнительное мероприятие должно было быть исполнено тремя тысячами трансваальцев вместе с таким же количеством фристатерров со стороны Дракенсберга. Мы собрались после полуночи у выхода из долины Уошбэнк и достигли холмов Эланслаагта, когда уже стало светать, но мы напрасно искали коммандо из Свободного Государства.
Коммандант-генерал Свободного Государства Принслоо (тот самый, кто сдался так позорно с тремя тысячами людей несколько месяцев спустя), телеграфировал генералу Боте в последний момент, чтобы сообщить, что он и его офицеры будут в назначенный для атаки день на ярмарке рогатого скота в Гаррисмите, и поэтому присутствовать не смогут.
Ввиду этого, генерал Бота должен был изменить свои планы и вместо серьезного предприятия все свелось к простой демонстрации, состоявшей их артиллерийской дуэли, результатом которой был большой расход боеприпасов и незначительный ущерб для врага. Я запомнил, что когда я наблюдал за стрельбой нашего орудия «Крезо», ударная волна от пролетевшего рядом английского снаряда отбросила меня на несколько ярдов так, что я покатился кубарем. Наверное, снаряд пролетел в нескольких дюймах от меня, и ощущения от этого были незабываемые.
Мы оставались перед лагерем весь день, подвергаясь серьезному обстрелу, и после наступления темноты вернулись к станции Биггарсберген, сочтя это лучшим решением.
На следующий день мои братья и я попрощались с коммандо Претории, с которым мы прослужили так долго.