Наша линия отошла почти сразу. АКК оставался вместе со всеми, но мы поняли тщетность наших усилий и тоже отошли под градом снарядов полевых орудий и помпомов (скорострельная малокалиберная пушка). Мы потерь не понесли, но в других коммандо было много убитых и раненых еще до того, как мы прояснили обстановку, и после тяжелой поездки мы, наконец, смогли остановиться в пустом сельском доме, чтобы дать отдых нашим лошадям.»
Английские войска были главным образом пехотой, их продвижение было медленным, и, хотя они еще раз в тот же день нагнали нас, мы были в состоянии оторваться от них с очень небольшими потерями, обстреливая их разведчиков, когда те подходили слишком близко, и отходя, чтобы не попасть под огонь артиллерии. Мы до заката не покидали седел, поскольку нашей задачей было как можно дольше удерживать английскую кавалерию, не давая ей захватить наши фургоны, которые изо всех сил пытались уйти.
Их было около тысячи, поскольку вместе с фургонами де ла Рея было много фургонов, принадлежащих гражданским лицам, которые пытались уйти от вражеского нашествия.
К ночи англичане вынудили нас пересечь Ветеран-Ривер, на расстояние примерно в двадцать миль, и следующим утром мы едва нашли время, чтобы на скорую руку приготовить завтрак прежде, чем мы могли видеть колонны, снова приближающиеся к нам.
Генерал Луис Бота стоял у брода, когда мы переправлялись через него, он специально прибыл из Наталя по железной дороге, чтобы лично ознакомиться с ситуацией в Свободном Государстве.,
Он и генерал де ла Рей расположили коммандо, которые оказались у них под рукой, вдоль реки от железнодорожного моста до места примерно четырьмя милями ниже по течению, приказав им занять позиции. АКК мог выбирать позицию сам, поэтому мы выбрали место на речном берегу, дальше последнего коммандо, и, оставив лошадей в низине, заняли позиции. Поскольку ничего хорошего не ожидалось, мы послали Чарли в тыл вместе с нашим басутским пони, которое шло с нами от Наталя в качестве вьючной лошади.
Британцы к настоящему времени продолжали свой путь по равнине, которая спустилась к реке, и вскоре дали по нам залп из высокой травы, которая позволяла нам лишь примерно опредеоить их положение, а затем стали обстреливать нас из орудий. Наши лошади были в безопасности, но нас от них отделяли заросли колючего кустарника, которые пришлось обходить с внешней стороны, где не было прикрытия, и в результате сразу появились жертвы. Несколько человек рядом со мной были убиты или ранены, и этот день был для нас очень тяжелым.
Артобстрел не был ограничен нашей частью линии, разрывы уходили вниз и снова вверх, как рука музыканта по клавишам пианино, и иногда он становился таким же интенсивным, как на Тугеле. Это продолжалось долго и только в три часа мы увидели, что пехота приготовилась к атаке.
У нас к тому времени было шесть убитых и пятнадцать раненых. Убитых мы сложили на песке у реки, а раненым помогли сесть на лошадей и сказали им, куда лучше уходить. Остальные оставались на месте, заняв мелкие окопы, которые успели выкопать. Огонь артиллерии и понесенные нами жертвы привели нас в такое состояние, что когда мы увидели приближающуюся к нам пехоту и вслед за ней три сотни кавалеристов с саблями наголо, мы сделали по ним только несколько залпов, а потом бросились к лошадям. Оставив убитых, мы по нашему берегу реки поскакали через открытое место к холмам, до которых было около мили. Вслед нам стреляли, но мы достигли укрытия, потеряв только двоих или троих убитыми и нескольких ранеными, среди которых был и мой брат Арнт, которому винтовочная пуля сорвала кусочек кожи на голове. Английские всадники, которые были главной причиной нашего отступления, не пересекли реку, но пехота в нескольких местах перешла её и мы хорошо видели, как на нашей стороне реки остальные коммандо также в беспорядке отступают.
В ближайшее время нас снова обстреляли, и на закате солдаты продвигались, чтобы изгнать нас из холмов, к которым мы сбежали. Поскольку мы стояли на самом краю бурской линии, нас скоро охватили с фланга. Мы видели, как полк изменил направление движения и, прежде чем мы смогли их остановить, они поднялись на холмы, которые мы занимали, примерно в полутора тысячах ярдов от нас, откуда начали двигаться к нам.