Мы, АКК, занимали правый фланг на краю утеса, который спускался на пятьсот или шестьсот футов. Бейерс был с нами, слева от нас шел отряд из Ватерберга, за ними — отряд из Заутпансберга. Прежде чем мы успели пройти достаточно далеко, взошло солнце, и на нас обрушился огонь винтовок из английских окопов, расположенных перед нами.
Мы не спали двое суток, поэтому сильно устали, и наше наступление сразу остановилось. Наша линия залегла позади камней и, невзирая на призывы Бейерса, который шел вперед с револьвером в одной руке и хлыстом в другой, призывая нас продолжить атаку, лежали и не поднимали головы под градом пуль.
С того места, где я лежал, я мог видеть английский лагерь, который находился прямо подо мной на расстоянии в сто футов. Я видел бегущих солдат, длинные ряды палаток и лошадей.
Пока я смотрел сверху на равнину, из-за выступающего плеча горы выскочил конный отряд, который поскакал к английскому лагерю. Это был отряд де ла Рея, который начал свою атаку вместе с нашей. Они приблизились и на мгновение показалось, что сейчас англичане будут сокрушены, но тут по нападавшим открыли сильный огонь. Равнина покрылась упавшими людьми и лошадьми и атака захлебнулась. Оставшиеся в живых повернули обратно и через десять минут все закончилось.
Войска, бывшие перед нами на горе, теперь сделали ошибку.
Как и мы, они видели атаку, и, увидев, что наши в беспорядке отступили, они от радости начали кричать. Нас это так разозлило, что все мы внезапно вскочили и бросились на них, и уже ничего не могло нас остановить.
Почти мгновенно, сцепились с англичанами в рукопашной схватке, нанося им удары прикладами. Драка была жестокой. Я смутно помню сверкание штыков, выстрелы в упор прямо в лицо, и вот солдаты побежали или сдались, и мы с трудом поняли, что победили.
Наши потери были серьезны. На земле пред окопами лежало много мертвых и раненных, а в окопах их было еще больше.
Всего у нас было приблизительно двадцать пять убитых и семьдесят раненых, а мы застрелили почти сто англичан, и, помимо этого, взяли много пленных. Но это была тяжелая цена за успех, даже в таком странном деле, когда наши мужчины, которые только что, скорчившись, лежали за камнями, внезапно бросились на врага только с желанием заставить его прекратить торжествующие крики.
Об этой стычке история войны пишет так: