Этот торопливый разговор занял всего несколько минут — с того мгновения, как они впервые увидели всадника, и до тех пор, пока он не скрылся под сенью крепости.
Последние двести ярдов он ехал медленно и с почтительным видом, словно опасаясь, как бы не сочли дерзостью, если на пороге этого оплота власти он выставит напоказ свое искусство наездника. На красивом лице его можно было увидеть следы горя, но ничто в нем не выдавало того чувства, которое сейчас было всего сильнее в его сердце.
Подъезжая к крепости, он снял сомбреро и почтительно поклонился офицерам, чьи головы и плечи виднелись над парапетом; а в десятке шагов от крепостной стены придержал коня, снова снял шляпу и ждал, пока с ним заговорят.
— Что вам нужно? — спросил Робладо.
— Кабальеро, я хотел бы поговорить с комендантом.
Это было сказано тоном человека, который хочет попросить о чем-то. Тон этот успокоил и Вискарру и второго, более наглого негодяя, который, хоть и уверял начальника в противном, не так уж был убежден, что охотник приехал с мирными намерениями. Однако теперь он не сомневался, что первая его догадка верна: Карлос приехал просить их о помощи.
— Это я! — отозвался Вискарра, который совсем оправился от испуга. — Я комендант. Что вы хотели мне сказать, приятель?
— Ваше превосходительство, я пришел с просьбой. — И охотник смиренно поклонился.
— Говорил я вам! — шепнул начальнику Робладо. — Все в порядке, полковник!
— Что ж, мой друг, — сказал Вискарра своим обычным надменно-снисходительным тоном, — послушаем вас. Если ваша просьба разумна…