По всей вероятности, глыба оторвалась от каменной стены и упала на ледник, когда еще не было этой огромной трещины. Ее концы лишь на каких-нибудь два фута выдавались над краем расселины, и, казалось, глыба каким-то чудом держится на хрупком ледяном настиле; однако она пролежала здесь годы — может быть, сотни лет. Казалось, достаточно одного прикосновения, чтобы она рухнула в зияющую бездну.
Будь Карл возле брата, он удержал бы его от переправы по такому опасному мосту, но он не успел подойти, как Каспар уже ступил на глыбу и быстро пробежал по ней.
Через несколько мгновений он оказался по ту сторону пропасти и, махая шапкой, кричал товарищам, чтобы они последовали за ним.
Они тоже перебежали по каменному мосту; затем снова разошлись и стали продвигаться вверх по ущелью, которое все суживалось и словно упиралось в отвесную стену.
Конечно, кабарга теперь не ускользнет от них!
— Как жаль, — заметил Каспар, — что мы не можем сбросить этот огромный камень в пропасть, чтобы кабарга снова не перескочила через трещину, — тогда мы заперли бы ее в ущелье.
— Ты прав, Каспар! — сказал Карл. — Но что сталось бы в таком случае с нами? Боюсь, что и мы оказались бы запертыми.
— Правда, брат, я не подумал об этом. Какой бы это был ужас — оказаться в каменной тюрьме! Что может быть страшнее?..
Не успел Каспар это сказать, как раздался оглушительный грохот, похожий на удар грома; по горам разнеслись гулкие раскаты, и все кругом загрохотало; казалось, огромные горы треснули и ломались на куски.
Адский шум прокатился по ущелью; орлы, сидевшие на утесах, с криком взвились кверху; дикие звери завыли в своих норах, и долина, до сих пор такая безмолвная, наполнилась грохотом, треском и гулом, — можно было подумать, что наступил конец света.