— Братья, — ответил наш офицер, — я боюсь, что ни белый генерал, ни Великий Отец — президент — не примут этих условий. Я уполномочен передать вам, что главнокомандующий может вести с вами переговоры только в том случае, если вы полностью подчинитесь и дадите согласие на переселение.
— Куури! Куури! Никогда! — в едином порыве гордо воскликнули Коа-хаджо и Оцеола. Их решительный тон подтверждал, что они и не думали сдаваться.
— Почему мы должны покориться? — с удивлением спросил негр. — Мы не побеждены. Мы побеждаем вас в каждой битве. Мы разбили ваших солдат — один, два, три раза. Мы разбили вас. Черт возьми, мы тоже умеем хорошо убивать вас! Почему же мы должны покориться? Мы пришли предложить свои условия, а не выслушивать ваши.
— То, что произошло до сих пор, еще не решает дело, — ответил офицер. — Мы, во всяком случае, сильнее вас, и в конце концов мы вас одолеем.
И снова два вождя одновременно воскликнули:
— Куури!
— Не ошибаетесь ли вы, белые, насчет наших сил? Мы не так слабы, как вы думаете. Нет, черт возьми!
Негр вопросительно взглянул на своих товарищей, и те кивком изъявили согласие. Тогда Оцеола, взявший теперь на себя главную роль, обернулся к лесу и издал какой-то особый пронзительный звук.
Не успело эхо от его голоса замереть в воздухе, как вечнозеленые кусты зашелестели и задрожали. Из лесу выступили ряды смуглых индейских воинов. Они выступили вперед и построились в боевой порядок, так что мы легко могли их сосчитать.
— Сочтите наших воинов, — воскликнул Оцеола торжественным тоном, — и вы узнаете, сколько у вас врагов!